Про любовь

Смешение жанров, материалов и фактур – это же она сама!

Алла судорожно вдохнула крепкий морозный воздух. Прикрыла глаза и прислонилась спиной к холодной каменной стене.

В кармане завибрировал телефон. Знакомая мелодия. На экране высветилось милое лицо Лики трёхлетней давности. Детское многоголосье ударило в ухо:

– Мам, как твоё собеседование? Ты скоро? – Лика, как всегда, тараторила. – Там такая метель!

– Акуйатнее… – ворвался тонкий голосок Тёмы.

– Тёма хочет сырные чипсы. Купишь по дороге? – перебил его голос дочери.

– И багет! – пробасил с подростковой хрипотцой Антон.

Алла затаила дыхание и вслушалась в голоса своих детей. Тёплые, родные, звонкие, перед которыми отступил холод и оттаяло внутри.

Наконец она выдохнула и бодро ответила:

– Хорошо. Скоро буду. Целую, пока!

Алла выскочила из арки и заторопилась к метро.

Всё ещё будет!

ДОБРОЕ УТРО, ЛЮБИМАЯ!

Егора переполняло тягучее, распирающее счастье. Наконец-то они вместе. Как долго и мучительно он этого ждал!

Луч пробился сквозь тонкие кружевные занавески и расписал скатерть причудливыми узорами.

Егор поправил крышку на сахарнице, рядом аккуратно поставил кувшинчик со сливками. Зачерпнул немного серебряной ложечкой на пробу. Свежайшие! Отправил её в посудомойку и, открыв сервант, выбрал из десятка новую, также прихватил нож для масла и красиво приладил приборы на салфетке.

На плите запузырился ароматный кофе. Егор снял турку с огня и достал две изящные чашки из буфета, на одной из них было написано Julia.

Эту пару он привёз из командировки в Финляндию. Себе пришлось взять с именем George, Егора, разумеется, не было. Он потянулся за пластиковой коробкой на холодильнике, вынул вчерашние круассаны и поставил в духовку разогреваться.

Аппетитные запахи наполнили кухоньку уютом. Друг напротив друга Егор выставил два фарфоровых блюдца с золотой каймой. Достал из холодильника малиновый джем – Юленькин любимый, сыр и маслёнку. В последний раз окинул взглядом стол. Ничего не упустил?

Любимой должно понравиться.

Егор тихо выдвинул стул, стараясь не скрипеть ножками по полу, и присел на краешек. Бессонница оставляла много свободного времени. Вздох вырвался сам собой.

Лишь бы быть с Юлей рядом – такой нежной, хрупкой, изящной. Смотреть в её янтарные глаза с длиннющими пушистыми ресницами, на которых зимой не тают снежинки. Вдыхать аромат её блестящих каштановых волос, спадающих шёлковой волной на плечи и чуть ниже тонких девичьих лопаток.