Вечера княжны Джавахи. Сказания старой Барбалэ

Дышать трудно под палящими лучами ликующего светила.

Пробовал петь Бессо – не поется. Пробовал завивать венки из азалий и роз – руки сами собой опускаются от жары. Истома и лень сковывают все тело.

Опустился на берегу горного потока, залюбовался новыми калабанами,[15 - Калабаны – грузинская обувь.] мягко охватывающими его ноги.

Хороши калабаны, очень хороши. У сына самого горного духа наверное нет таких…

Сталь мечтать Бессо о том, как хорошо наряжаться каждую неделю в новую обувь, чтобы и по виду казаться владыкой этих высей и пропастей… Стал мечтать и в мечтах незаметно уснул.

Сладкие сны ему снились в этот знойный полдень. Само небо, бездны и дикие розы ущелий нашептывали ему их…

Проснулся. Смотрит кругом: нет его коз близко, ушли козы. Вон, позвякивая колокольчиками, разбрелись они по зеленеющим уступам гор.

Вскочил на ноги Бессо. Плеснул студеной струей из потока себе в лицо, метнулся догонять стадо.

А козы, точно нарочно, все дальше да дальше в ущелье бредут.

Совсем в незнакомые места попал Бессо… Потемнело в ущельях. Точно темной чадрой окутались горы, точно призрак старого горного духа прошел по узким тропам. В незнакомое место попал Бессо. Вокруг него затеснились исполины-утесы, зашумели глуше нагорные ручьи… И еще потемнело.

Дрогнуло сердце Бессо. Как собрать стадо, как найти дорогу в аул?

Крикнул было…

Веселым эхо отозвались горы.

Точно кто засмеялся, дразнясь.

И вдруг – легкий, чуть слышный, душу надрывающий стон прозвучал близко-близко.

– Горный дух! – в ужасе прошептал Бессо, – я попал в его владение! Чего доброго не выбраться отсюда.

Содрогнулась далеко не трусливая душа Бессо.

Смелый, отважный мальчик, нет боявшийся ни диких зверей, ни лихого человека в горах, был бессилен бороться с хозяином этих стремнин, могущим уничтожить его каждую секунду…

Но вот опять стон, надрывающий сердце, мучительный и страшный, повис над стремниной.

– Нет, не дух это, а человек, нуждающийся в помощи! Иду помочь ему! – мгновенно встряхиваясь от сковавшего его было ужаса, вскрикнул Бессо и кинулся вперед.

Отважно заблестели его черные глазенки. Огонь мужества разлился по всему его существу. Зажглось в сердце мальчика горячее желание спасти того, кто по ту сторону утеса молил, казалось, своими стонами о помощи.