В плену гамулов

Он ждал ту единственную, которая его не полюбит, а просто пожалеет, положив его голову на свои колени.

Пашка ходил с Егором на выставки и считал это арт-терапией. Периодически пропивал антидепрессанты. Но все равно его иногда беспокоила сильная головная боль. В душе роилось множество разных чувств и переживаний – жалость и любовь к родителям вперемешку с гневом и отвращением. На него постоянно давили большое напряжение, хроническая усталость, изможденность, будто он прожил уже три жизни вместо одной.

Его мучило то, что он не мог выстраивать отношения со сверстниками на равных.

Друзей было мало, хотелось общаться с успешными людьми, но парень не чувствовал себя таким же, как благополучные ребята, у которых в семье было все хорошо. Пашке удалось сдружиться с Егором, потому что он жил по соседству и был безотцовщина. Егор все знал о его семье и относился к нему с пониманием и сочувствием. Их объединяла привычка с детства быть взрослыми и уметь решать самостоятельно любые бытовые вопросы.

Пашка закрыл кран и вышел из душевой кабины.

Взял чистое полотенце, вытерся и тут же бросил его в корзину для стирки. Больше одного раза не пользовался.

Взял телефон и позвонил Егору. Договорились встретиться. Отлично, есть время, чтобы выспаться.

Павел проспал до вечера. Проснулся как раз перед выходом на прогулку. Достал из шкафа свежий свитер и отглаженные джинсы.

Посмотрел в окно: Егор уже приехал. Перед выходом он украдкой обнюхал себя. Он понимал, что это было похоже на паранойю, но ничего сделать с собой не мог.

Брызнул на шею дорогой парфюм и вышел.

Егор подъехал к подъезду на новеньком Mercedes Benz. Вышел из машины и ждал друга детства на улице. Он расстегнул коричневую кожаную куртку и втягивал носом вечернюю прохладу.

Пашка шагал навстречу. Они протянули друг другу руки и обнялись.

– Егоша! Привет. В какое кафе едем? – сказал радостно Павел.

– Давай прокатимся сначала по ночной Москве и остановимся где-нибудь, подышим свежим воздухом. Хочу проветриться. Расскажешь, как добрался, – Егор сел за руль.

Свет от фонарей, городской иллюминации падал на сверкающее авто. Блики набегали друг за другом на стёкла и крышу машины и исчезали. Первое время они ехали молча, а потом разговорились.

– Ну, рассказывай, – начал Егор.

– Да что рассказывать. Зря ты уехал, конечно. Я покатался. В основном по фрирайду в лесу, по трассам не хотелось. Видел глухаря! Вышел красавец, крылья коричневые, брови красные, шейка изумрудная, хвост распушил.