Валькирия. Охота со зверем

Лекс вытащил из кармана джинсов мобильник:

– Чего еще?.. Как пропала?.. Когда? Я иду.

Он быстро сунул телефон в карман, накинул черную кожаную куртку и выбежал из комнаты.

***

Мы шли уже третий день, а болота все никак не кончались. Вчера небо прорвало, и теплый дождь бесконечными теплыми ручьями стекал по моему лицу, заставляя щуриться и сильнее всматриваться в сумеречный болотный лес. Ноги по колено увязали в трясине, а тяжелый рюкзак на плечах предательски тянул вниз.

Я могла бы сейчас сидеть в лагерной палатке и пить горячий чай.

Ан, нет! Долг, чтоб его. А раз так – сама, дура, виновата. Теперь я не могу даже зевнуть без риска сойти с брода, петляющего между деревьев в этой тухлой воде.

Вчера уже чуть не утонула Дина. Она шла последней, жаловалась на полчища озверевших комаров, и вдруг всплеск. Зазевалась – и все. За те месяцы, что мы здесь, трясина стала братской могилой для многих, кого я знала. Но, к счастью, и для врагов тоже. Черт бы побрал эту проклятую войну с рюкзаками и винтовками.

Хочу лет на двадцать в прошлое, чтобы лежать на бархатном горячем песочке у моря, равномерно прожариваться и наслаждаться криками чаек. А придется закатать губу и идти дальше по болоту. Все равно же нет выбора.

Мы шли друг за другом на расстоянии полутора метров, я – первой. Я отвечаю не только за себя. Как командир, я должна вывести своих сестер в лагерь. Пусть мы не кровные родственники, но нас породнили война и общее горе.

– А я ему такая: «Умерь свой аппетит, не для тебя цветочек рос!» – донесся горделивый голосок чудом спасшейся Дины.

 – И что ты думаешь? Он берет и начинает раздеваться. Фигура, конечно, шик. Кротов их из зала, наверно, не выпускает.

Я усмехнулась. Кротов тот еще садист. Было дело под Полтавой. Благо, он больше не мой командир.

– Ты не отвлекайся. Вот он раздевается, а ты чего? – а это уже Янка проявляет интерес.

– Я чего? Ну я ж не железная. Я тоже раздеваюсь.

– Вот ты стерлядь! – одобрительно воскликнула Яна.

– Ой, пошла ты! – Дина сделала вид, что обиделась. – Тоже мне, монашка выискалась.

– Ян, не мешай человеку делиться профессиональным опытом, – иронично вставила я.

– Ольга!! – раздался полный притворного гнева рык.

– Прости, Дин. Продолжай, пожалуйста, – едва держусь, чтоб не заржать и не испортить все окончательно.

Я никогда не возражала против того, что сестры обращаются ко мне по имени, без всех этих «товарищ капитан» и так далее.