Папенькина дочка

Себя она считала третьей лишней. Я, ругнув про себя Михаила Крутова, отказавшегося с нами пойти, заглянул девушке в карие глаза и принялся ее упрашивать:

– Валя, ну пошли, – и она сдалась.

Это меня порадовало. Мой поступок был замечен Светланой. Она тут же позабыла о недоразумении в общежитии, связанном с ее фамилией и недолго думая, сразу же ухватила меня под руку.

– Ну, чего же мы стоим, пошли! – услышал я ее голос. Обида, на девушку, не созрев – развеялась. Близость Светланы придала мне силы. Я не нуждался в дороге.

Ее неровности – наледь, небольшие холмики снега для меня были ни почем.  Десять минут, и мы поднялись на крыльцо Дома культуры, оббили с сапог снег, прошли вовнутрь. На нас пахнуло теплом.

Преснов бросился покупать для всех билеты. Очередь в кассу была небольшой, наверное, фильм был так себе. Для меня и моего друга это было не важно. Для девчонок, наверное, тоже. Общение – превыше всего.

У нас было еще время, и мы, не договариваясь, отправились в буфет. Там, нам на глаза попался брат Светланы – Алексей.

Он был не один с женой. Мы познакомились. Ее звали Надеждой. Она была тонкой и хрупкой. Моя подруга не удержалась:

– А как же ваш ребенок – девочка? Вы что ее бросили? – На что брат Светланы засмеялся и ответил:

– Места пошла занимать! – после, дополнил: – С тещей, ее матерью осталась – и показал на Надежду.

–Что нам уж и в кино нельзя сходить, развлечься?

– Можно, конечно, можно! – ответила Светлана. После влез Виктор и предложил:

– Я с девчонками пойду займу столики, а вы – Андрей и Алексей стойте в очереди.

Хорошо?

– Ладно, уж, иди! – сказал я, и стал рядом возле брата Светланы.

Он был прост. Я его видел всего лишь однажды, однако это его нисколько не смущало. Алексей не комплексовал и вел себя будто мы с ним, лет сто, были знакомы. Эта его черта характера мне всегда нравилась. Он по жизни был таким.

– У тебя, как со Светланой, серьезно? – услышал я голос Алексея, но ответить не успел. Он мне не дал – тут же выдал, – молодым жить лучше отдельно.

А то я вот вляпался – позарился на жилплощадь. Мучаюсь. Надежда – она ничего. Я о ней плохо не скажу. А вот ее мать достает. Сбегу, наверное. – Я отшатнулся и взглянул на парня. Глаза его были черны. Очередь продвигалась быстро. Мне было неловко. Я обрадовался, когда мы подошли к стойке. Не дожидаясь Алексея, я вырвался вперед и заказал несколько бутылок воды и полную тарелку пирожных. Деньги у меня были – отец дал, не пожалел.