Сквозь боль и мрак

Цветок распустился и сиял словно звезда, и уже не видно было ни разбитых бутылок, ни высохшей травы, ни грязи.

«Октябрьская звезда», – подумал старик. Он был чрезвычайно горд собой. Редко, очень редко удавалось ему придумать что-то новое и интересное. Недостаток воображения, говорили ему.

Владимир Николаевич достала телефон, провозился с ним минут пять (Ох уж эти современные технологии!) и сумел-таки сфотографировать свою находку. Он представил было, как похвастается цветком перед дочерью, но тут же вспомнил, что единственное, что сможет – это описать звезду словами.

– Володь, ты что ли? – как гром среди ясного неба прозвучал неприятно высокий голос. Аж уши заложило! – Ты чего раскорячился?

Для принятия приличной позы потребовалось время. Женщина терпеливо ждала. Владимир Николаевич уже догадался, что врасплох его застала Нина, работавшая лет двадцать назад в отделе кадров не существующего ныне завода.

– Прекрасно выглядишь! – улыбнулся он. – Совсем не изменилась.

Нина недовольно хмыкнула, поправила сползший на левую сторону пучок и выкрикнула:

– А какими трудами! – Владимиру Николаевичу стрельнуло в ухо, случайный прохожий шарахнулся в сторону, развернулся и поспешил прочь. – Какими трудами я этого добилась! В наше-то время!

– Да, – согласился Залесский. – Годы своё берут. Ничего не поделаешь.

– Да какие годы! Жизнь! Цены растут! Жить не на что!

– Они всегда растут, – отмахнулся Владимир Николаевич. Он не любил переживать из-за вещей, которые от него не зависели.

– Да? А пенсии – нет!

Старик словно и не слышал.

– Коля, – произнёс он.

– Кто? – не поняла Нина.

– Мой брат старший. Я ещё дошколёнком был. Осенью помню хотел бежать на улицу. Гулять, наверное, хотел. Не помню. Только ливень за окном. А я сижу подле окна и реву, потому что не выйти теперь. Зачем мне туда надо было? Казалось, что останусь дома и что-то важное пропущу. Коля сел тогда рядом и говорит: «Чего ревёшь? Будешь реветь, дождь кончится? Не кончится.

Владимир Николаевич замолчал.

– И что?

– Ничего. Так вспомнилось.

Нина замерла, всмотрелась в него внимательным взглядом, вздохнула и побежала по своим делам. «Совсем сдал! – пронеслось в её голове. – А каким мужчиной был видным!»

Глава 4

Вальяжно развалившись на стуле и отведя взгляд в сторону, подальше от улыбающегося с плаката Гёте, Виктор вещал о втором передвижении согласных.