Русская душа. Рассказы

Друзья сразу же стали обниматься, не в силах выказать свою радость от встречи, только глаза блестели у обоих от накативших слез.

– Как там моя избушка? – наконец-то выговорил Алеша.

– Стоит, тебя ждет, – радостно проговорил Михаил. – Я ночевал в ней недавно – пришлось по надобности побывать в деревне – тепло хорошо держит, вполне можешь в ней пожить. Ты надолго?

– Недели на три. После крещенских морозов святые места хочу посетить, а затем и обратно поеду, родные ждать будут.

– Я теперь уж совсем свободен, – сказал Михаил, будто не замечая удивленного взгляда друга, – и сейчас давай-ка я тебя провожу в деревню, мне ведь тоже надо свежим воздухом подышать: не вышел из меня еще запах ладана и свечей.

– Да ведь холодно, а тебе еще и возвращаться сегодня надо!

– Да можно сегодня вернуться, а то и завтра! В твоей избушке могу заночевать. А мороз? Так это для тебя мороз, а мы здесь привычные, для нас это не мороз. Пустишь на ночь-то к себе? – и оба рассмеялись.

Они шли по лесной тропе, и Михаил вновь начал прерванный разговор:

– Так ты о своих родных начал говорить.

Как там дед?

– Плохо, Миш, плохо: болеет сильно, ноги еле-еле передвигает. Заменял его в церкви, пока гостил дома, и только в конце ноября поехал сестер и тебя навестить.

Алексей заметил, как удивленно посмотрел на него друг, и пояснил:

– Извини, не сказал главного. Я по возвращении от тебя к месту службы прошение наверх подавал о выходе за штат; так что теперь я за штатом, но с правом служения.

Старец тогда сказал, что жизнь я плохо знаю; вот и езжу по стране, смотрю, как люди живут, и слушаю, что они про сегодняшнюю жизнь выговаривают. Много уже повидал и наслушался много: вроде, и чуть умнее стал, розовые очки с моих глаз уж точно слетели. Ты-то как, Миш?

– Плохо, Алеша, очень плохо! Только это отдельный разговор и, извини, не на ходу. Успеем еще поговорить. Вон твоя избушка; дров там запас большой, будем хозяйствовать, а потом и поговорим: мне есть что тебе рассказать.

Друзья затопили печь и до позднего вечера наводили порядок в избе. К ночи, когда зимнее солнце приблизилось к горизонту и уже наполовину село за тучу, запад небосклона разгорелся огнем. «Значит, метель начнется этой ночью», – подумал Алексей, прихлебывая чай.

Тем не менее быстро темнело. В сумерках уже видна была только кромка леса на багровом фоне. Дрова в печке приятно потрескивали, тянуло дымком.