Белая лилия

Но уже через несколько минут я стала его бояться больше всех наёмников, вместе взятых, на этих чёртовых рудниках. Он вошёл в харчевню, вскинул руки и сжёг всех к чертям, дотла. Охренеть, что, вашу грёбанную жизнь, это было?

Ну, прям человек-факел. Но когда я отошла от первого шока, меня обуял гнев, а не благодарность.

– Ты не мог поаккуратнее? Тебя в детстве головой роняли об пол? Ты зачем еду сжёг? У нас несколько тысяч человек и их всех кормить нужно. У нас каждый кусок хлеба на счету, или не от наёмников и работы, а от голода решили умереть?

На меня все посмотрели, как на умалишённую, а потом отошли от меня аж на метр, походу давая меня сжечь.

Но мне кажется, что им это не поможет.

– Извини, не успел подумать, – ухмыльнулся уголком губ Алоэй и посмотрел на меня с интересом.

Все выдохнули с облегчением и очень громко. Алоэй же на это лишь поиграл мышцами, какого чёрта все мужчины ходят с голым торсом.

– Так. Продолжаем зачистку территории, – решила напомнить всем о том, что мы здесь не на прогулке.

 – Алоэй, ты идёшь один, только прошу аккуратнее, нашим жопу не подпали. Я иду с остальными, всем быть аккуратнее, если схватят, живыми не сдаёмся, всё равно убьют за своих. А ещё лучше, мразей вместе с собой забираем. О раненных заботимся, с ними людей оставляем, желательно с теми, кто может помочь. Сверху идёт подмога, мы не одни.

Мы выдвинулись дальше. Алоэй пошёл вправо, мы – влево. Дальше всё шло как по маслу, к нам, как по часам, через каждые двадцать минут присоединялись освобождённые сверху.

Следующие десять часов шла ожесточённая бойня, и рудники перешли под наш контроль. Не зная кому говорить спасибо, я просто сползла по стеночке и разревелась, навзрыд. В живых мы оставили только троих, и я лично мутузила того, кто изнасиловал Амирану. Отца моего теперь уже ребёнка.

Говорить они не хотели, и мне пришлось ненадолго стать такой, как они. Я вспомнила все жестокие пытки, что применяли они на Амиране и других. К концу допроса на них не было живого места, а вся моя одежда была пропитана кровью.

– Говори, сука. Ну как тебе на моём месте? Говори, пока я ещё добрая, – чуть ли не рычала я.

– За добытой рудой, – говорил он надрывным голосом, – прибывают раз в седмицу.

Это неделя по-нашему, у нас всего пять дней, точнее кругов солнца по-здешнему. И нужно подготовиться к встрече, у меня нет шанса облажаться, а для этого нужна информация.

– Говори ещё, мне этого мало.