Белая лилия

За неделю мы полностью почистили город, освободили два рудника, но, к сожалению, нельзя допускать остановки работ. Я распотрошила немалую часть казны, наводя порядки. На рудники была отправлена гуманитарная помощь – вещи, спальные принадлежности, нормальная еда в нормальных количествах, лекари. А также новые документы для всех без исключения и сопроводительное письмо, в котором говорилось об освобождении, запрете на рабство и восстановление человеческих прав.

Ещё я сделала для всех очень хорошее предложение.

Те, кто хочет заработать, могут остаться на рудниках, и очень хорошо заработать, между прочим. Плюс мы обустроили хорошие бытовые условия для таких рабочих и установили график работы и рабочую иерархию.

Но есть вариант и для тех, кто не хочет оставаться в рудниках – они получат деньги на первое время, и их доставят в Альхен. И они уже будут сами решать, остаться им в городе или отправиться куда-либо ещё, мы им можем помочь во всём. Восстановить людям жизнь и их самих – вот наша задача.

На протяжении следующего месяца мы проработали до идеала план, как сохранить город и уберечь сотни тысяч людей. Всех новоприбывших рабов мы освобождали и инструктировали, предоставляли право выбора. Не иллюзию, а реальный выбор.

Параллельно понемногу налаживали быт в Альхене. Императору мы высылали откуп, как это называла я, чтобы не вызывать лишних подозрений у вышестоящих. Как же меня достала эта ситуация, и всё это уже стоит поперёк горла от того, что я ничего не могу сделать.

Казна пустеет, и как пополнять её, не знаю.

Благо, что бывший визирь был распиздяем, бабником и любил уходить в запои, идеальное прикрытие на то, что я кладу на их правила. Вот как-то так, дамы и господа, не было бы счастья, да несчастье помогло. Вот мне интересно, как его свои же не убрали?

Население Альхена вздохнуло спокойно, ведь многие семьи воссоединились, часть наёмников перешли на нашу сторону. Те, кто не захотел умирать, не пойми за что и для чего.

И как же я счастлива, у меня теперь есть подруги, которых никогда не было, мои Гера, Алала и Аглая. Если бы не они, дел бы я наворотила немерено, по незнанию здешних законов и правил.

А вот моё бремя с каждым разом было всё тяжелее и тяжелее, точнее с каждым месяцем. Если говорят вам, что беременность – это счастье и лёгкость, не верьте, вам ссут в уши.

У меня опухало и болело всё, даже в таких местах, что представить трудно.