Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

И странное д?ло, тотъ чистый, нравственный челов?къ, который былъ въ немъ, продолжалъ быть подъ властью того жизнерадостнаго, эгоистичнаго челов?ка, который завлад?лъ имъ. И теперь съ нимъ случилось то, что всегда случалось, когда возникала борьба между двумя существами, жившими въ немъ: дурной челов?къ поборалъ добраго, случилось то, что злой челов?къ находилъ себ? опору и оправданiе въ томъ, что вс?д?лали такъ, какъ онъ д?лалъ. Эту опору онъ нашелъ и теперь.]

«Очевидно, онъ завидуетъ мн? и тоже считаетъ меня молодцомъ», думалъ Нехлюдовъ.

И это были прiятныя мысли. Были мысли и воспоминанiя о томъ, какъ любила его Катюша, и это радовало его. Раскаянiя же о томъ, что онъ сд?лалъ, не было никакого. Только непрiятно было вспоминать самыя посл?днiя непоэтическiя отношенiя; больше вспоминалась Катюша въ церкви и при восходящей зар? и ея покорность, милая преданность. Были мысли о томъ, какъ онъ прi?детъ въ полкъ, какъ оц?нятъ его подвигъ – идти въ его положенiи солдатомъ въ армiю, какъ его полюбятъ, какъ будутъ удивляться ему, какъ онъ будетъ красивъ въ мундир?, синiе узкiе рейтузы. Были мысли о томъ что ему будетъ прiятно, главное о томъ, что польститъ его тщеславiю, но мысли о томъ, что будетъ съ другими, не было совс?мъ. Были мысли о томъ, какъ онъ отличится на войн?, получитъ кресты и чины и какъ потомъ съ этими чинами и крестами вернется къ своимъ друзьямъ и, чтобы показать, какъ онъ мало ц?нитъ все это, выйдетъ въ отставку.

Были мысли о Катюш?, воспоминанiя т?хъ минутъ радости, когда она, покоряясь его взгляду, выб?жала къ нему на крыльцо, или когда она робко и преданно смотр?ла на него, или когда разъ, въ минуту ласокъ, обхватила его лицо руками и, глядя ему въ глаза, сказала: «Ничего для тебя не жал?ю.

Люблю, и все тутъ».

Все это казалось ему очень хорошо. Непрiятно было только вспоминать самыя посл?днiя непоэтическiя отношенiя и больше всего та минута, когда онъ посл? об?да въ день отъ?зда, выждавъ ее въ с?няхъ, простился съ ней и сунулъ ей за платье конвертъ съ деньгами.

Тутъ было что то ужасно непрiятное. Она покрасн?въ хот?ла вынуть назадъ этотъ конвертъ, но онъ тоже сконфузился, остановилъ ее и, пробормотавъ что то въ род?: «н?тъ, возьми», уб?жалъ отъ нее.

Вс? эти мысли и воспоминанiя бродили въ голов?. Но раскаянiя о томъ, чт? онъ сд?лалъ, не было никакого, не было потому, что онъ не думалъ совс?мъ о другихъ, а думалъ только о себ?.