Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

И онъ удивлялся теперь, какъ могъ онъ устроить себ? эту зав?су и прятаться за нее. Вс? такъ д?лали, вс?. Но хоть бы вс? ангелы такъ д?лали, погибель была погибель, и причиной ея былъ онъ, и онъ не могъ не вид?ть своего гр?ха. На минутку ему пришла въ голову мысль о стыд? передъ людьми, если вс? узнаютъ его гр?хъ, но эта мысль только мелькнула въ его ум?. «Пускай узнаютъ, – подумалъ онъ, – т?мъ лучше. Не передъ людьми мн? стыдно и больно, а передъ собой и передъ Богомъ, т?мъ собой и т?мъ Богомъ, которыхъ я зналъ прежде и которые забылъ и потерялъ».

[103 - Зачеркнуто: Но теперь онъ опять нашелъ ихъ. Сознанiе своего гр?ха, то, что онъ пересталъ скрывать его отъ себя, сразу возвратило его къ сознанiю того, кто онъ и какова должна быть его жизнь. Онъ вид?лъ теперь всю свою мерзость, но вид?лъ и то божеское, что было въ немъ, и нетолько вид?лъ, но чувствовалъ, что теперь онъ будетъ жить по этому божескому. Онъ чувствовалъ себя теперь вновь такимъ, какимъ онъ былъ тогда, въ первый свой прi?здъ къ теткамъ, но съ той разницей, что тогда онъ радовался мыслью о томъ, какъ онъ устроитъ свою жизнь, теперь же онъ страдалъ сознанiемъ того, что онъ погубилъ большую, лучшую часть своей жизни, но какъ тогда, такъ и теперь онъ чувствовалъ р?шителыюсть, бодрость. ] И вдругъ ему ясно представилась вся мерзость его жизни: бросить, погубить ту женщину, которая его любила и которую онъ любилъ, у которой былъ отъ него ребенокъ, и собираться жениться на другой, забывъ все это, и роскошно жить деньгами, получаемыми съ рабовъ за землю, и знать весь гр?хъ землевлад?нiя и притворяться еще либеральнымъ и честнымъ.

И странное д?ло, какъ тогда, въ его первый прi?здъ къ теткамъ, его стремленiе къ чистой брачной жизни связывалось съ планами служенiя людямъ, уничтоженiемъ рабства и отреченiемъ отъ него, такъ и теперь мысль о своихъ обязанностяхъ къ этой несчастной Катюш? связывалась съ мыслью объ исполненiи давно задуманнаго и сознаннаго плана. И мысль женитьбы на Алин? показалась ему теперь одинаково преступной, какъ и вся жизнь его, поддерживаемая грабежомъ съ рабочихъ, пользовавшихся его землею.

«Какъ мн? жениться, когда я женатъ, и вотъ она, моя жена. И какъ мн? быть полезнымъ людямъ, служить, когда я одинъ изъ самыхъ вредныхъ людей: землевлад?лецъ. Какъ нарочно посп?ло письмо арендатора», подумалъ онъ.

Въ душ? его шла страшная, мучительная работа, судъ же продолжался своимъ обычнымъ безстрастнымъ порядкомъ.