Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

И лицо полупьяное, и тотчасъ же папироска, и эта опека, и планы, гд? бы выпить и по?сть, и болтовня, и полное равнодушiе ко всему, и мнимое товарищеское добродушiе – все это такъ далеко ужъ было отъ сознанiя Нехлюдова, что онъ, какъ новое, слушалъ Орнатова.

– Да, да в?дь ты что то въ острог? женишься на преступниц?. Мн? Кармалины говорили. Что такое? Разскажи. В?дь ты всегда чудакъ былъ.

– Да, да все это правда, но только мн? некогда, я туда, въ острогъ и иду. Ты не сердись на меня, но знаешь, наша жизнь совс?мъ теперь врозь.

Ты, пожалуйста, не сердись, но это такъ.

– Вотъ, сердиться. И почему ты думаешь, что я тебя не пойму? Ты напрасно думаешь, что я такой. Ну, впрочемъ, прощай. – Покупка у тебя? – сказалъ онъ извощику. – Ну, прощай. Жалко. A revoir.[166 - [До свиданья.]]

Встр?ча эта скор?е прiятна, ч?мъ непрiятна была Нехлюдову, показавъ ему то разстоянiе, которое положено теперь между собою и прежними своими знакомыми. Тяжело было, что не было никакихъ знакомыхъ теперь, не было людей, съ которыми бы онъ могъ д?лить свои мысли и чувства.

Катюша оставалась чуждою, мертвою, a кром? ея никого не было. Правда, начинали складываться знакомства въ самомъ острог?. И знакомства эти были прiятны ему. Были и просто уголовные, были и политическiе, съ н?которыми изъ которыхъ онъ, помогая имъ, вошелъ въ сношенiе.

Придя обычной уже дорогой, разгоряченный и пыльный, онъ постучалъ въ дверь, и когда его впустили въ прохладные с?ни подъ своды, онъ почувствовалъ удовольствiе и прохлады и того, что онъ въ своемъ м?ст?, въ томъ, что ему теперь вм?сто дома.

Онъ вошелъ на верхъ и подошелъ коридоромъ къ Катюшиной двери. Вахтеръ съ ключемъ шелъ за нимъ.

– Что то нездорова она, чтоль, ничего не ?ла со вчерашняго дня, – сказалъ вахтеръ.

Они подошли къ двери. Сквозь р?шетку можно было вид?ть камеру. Катюша была од?та теперь уже не въ арестантскiй халатъ, а въ полосатой с?рой кофт?, которую она сама купила и заказала себ? (она сама, несмотря на вс? уговоры Нехлюдова, ничего не работала), голова ея была причесана по мод?, на талiи былъ широкiй поясъ.

Нехлюдовъ тихо подошелъ и посмотр?лъ на нее сквозь р?шетку. Она сид?ла неподвижно, повалившись руками на столъ и спрятавъ голову въ руки.

Едва ли она спала. Не было ровнаго дыханья. Нехлюдовъ всетаки не окликнулъ ее, не желая будить, если она спитъ. Вахтеръ, гремя замкомъ, сталъ отпирать дверь, но шумъ этотъ не заставилъ ее изм?нить своего положенiя.