Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Только что она дошла до края откоса, и по?здъ съ своими тремя глазами показался изъ-за выемки. Онъ засвист?лъ, какъ ей показалось, увидавъ ее, но в?теръ подхватилъ тотчасъ же и дымъ и звукъ и отнесъ ихъ. И вотъ беззвучно выдвинулся паровозъ, за нимъ темный вагонъ, и одно за другимъ поб?жали св?тящiяся окна. Разобрать ничего нельзя было; но она знала, что онъ былъ тутъ, и жадно смотр?ла на см?няющiяся т?ни пасажировъ и кондукторовъ и не видала. Вотъ проскользнулъ посл?дний вагонъ съ кондукторомъ, и тамъ, гд? пролет?ли вагоны съ окнами, остались опять т?же мелкiя деревца, гнущiяся отъ в?тра, полянки сн?га, сырость, темнота и т?же внизу напряженные звуки р?ки.

Н?сколько времени слышались еще звуки, св?тились огни и пахло дымомъ, но вотъ все затихло.

– За что, за что? – завопила она и, чтобъ выразить самой себ? свое отчаянiе, неестественно поднявъ и изогнувъ надъ головой руки, съ воплемъ поб?жала назадъ домой напротивъ в?тра, подхватившего звуки ея словъ и тотчасъ же уносившаго ихъ.

–

Въ ярко осв?щенномъ вагон? 1-го класса разбитъ былъ ломберный столъ, на сид?ньи была доска, на ней бутылки и стаканы, а за столикомъ сид?ли, снявъ мундиры, 3 офицера, и румяный красивый Валерьянъ, держа карты въ одной рук?, а въ другой стаканъ, весело провозглашалъ свою масть.[25 - Зачеркнуто: Одна старая ключница увидала возвращавшуюся Катюшу. Она все поняла, пожал?ла Катюшу и скрыла ея отсутствiе. Катюша вернулась ночью и слегла, такъ что она сд?лалась взаправду больна.

]

– Однако какъ темно, гадко на двор?, – сказалъ онъ, выглянувъ въ окно.

На другой день Катюша встала въ свое время, и жизнь ея пошла, казалось, попрежнему. Но ничего не было похожаго на прежнюю. Не было въ ней невинности, не было спокойствiя, а былъ страхъ и ожиданiе всего самаго ужаснаго. Чего она боялась, то и случилось. Она забеременела. Никто не зналъ этого. Одна старая горничная догадывалась. И Катюша боялась ее. Никто не зналъ, но Катюша знала, и эта мысль приводила ее въ отчаянiе.

Она стала скучна, плохо работала, все читала и выучила наизусть «Подъ вечеръ осенью ненастной» и не могла произносить безъ слезъ. Мало того, что мысль о ея положенiи приводила ее въ отчаянiе, ея положенiе физически усиливало мрачность ея мыслей. Ходъ ея мыслей былъ такой: онъ полюбилъ меня, я полюбила его, но по ихнему, по господскому, это не считается, мы не люди. Онъ полюбилъ и у?халъ, забылъ, а я погибай съ ребенкомъ.