Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

По крайней м?р? было д?ло, которое надо д?лать и въ которомъ можно быть полезнымъ нав?рное.[41 - Зачеркнуто: 3-го Декабря въ

/

11 онъ входилъ въ судъ.]

Въ посл?днее время, живя въ Москв?, онъ былъ въ самомъ дурномъ дух?. Онъ переживалъ ту обычную, переживаемую такъ или иначе каждымъ челов?комъ нашего времени и нашего круга внутреннюю борьбу: зач?мъ я живу? Что мн? д?лать? Какъ употребить мою жизнь? Отв?тъ, даваемый испов?дуемой вс?ми его окружающими религiей, не удовлетворялъ его, своего отв?та не было, и была тоска, и надо было какъ нибудь заглушить ее.

Онъ пробовалъ это. Прi?зжалъ его прiятель изъ Саратова – Предводитель. Они вм?ст? ужинали, пили и даже поехали къ женщинамъ. Но не только не стало легче, но было еще скучн?е. Все было нел?по. И въ этой нел?пости были виноваты вс?, только не онъ. Онъ всего хот?лъ хорошаго: хот?лъ и равенства людей, и богатства вс?хъ, и нравственности вс?хъ, а все шло на выворотъ. И нельзя было ни сжиться съ этой нел?постью, нельзя было и жить среди нея.

Въ такомъ настроенiи онъ 3-го Апр?ля по?халъ въ Окружный судъ.

**[ПЕРВАЯ ЗАКОНЧЕННАЯ РЕДАКЦИЯ «ВОСКРЕСЕНИЯ».]

ВОСКРЕСЕНIЕ.

Іоанна XI 25—26

Я есмь воскресенiе и жизнь.

«Что это какая нынче кореспонденцiя», подумалъ Дмитрiй Нехлюдовъ, выйдя изъ своей спальни въ столовую и разбирая письма и бумаги, лежавшiя въ столовой на накрытомъ б?лой скатертью стол? рядомъ съ его приборомъ пахучаго кофея съ калачемъ, сухарями и кипячеными сливками.

– Заспалися, батюшка, тутъ челов?къ дожидается, – сказала изъ другой двери вышедшая растолст?вшая его нянюшка Прасковья Михайловна.

– Сейчасъ, няня, сейчасъ, – отв?чалъ виновато Нехлюдовъ, посп?шно разбирая письма – Отъ Кармалиныхъ челов?къ? – сказалъ онъ, взявъ въ руки[42 - Зачеркнуто: письмо, красивый почеркъ котораго онъ узналъ, какъ что то родное и прiятное.] красивымъ знакомымъ почеркомъ надписанное письмо на толстой с?рой бумаг?, чуть пахнувшей ч?мъ то прiятнымъ.

 – Зач?мъ же дожидается?

– Отв?та ждутъ. Я уже ее чаемъ попоила,[43 - Зач.: Отъ кого же больше?] – отв?тила няня, покачивая головой и щуря глазъ.

Письмо было отъ Алины Кармалиной,[44 - Зач.: красивой, изящной 28-л?тней д?вушки,] съ которой у Нехлюдова установились въ последнее время такiя отношенiя, при которыхъ недостаетъ только слова для того, чтобы только дружески знакомые вдругъ стали женихомъ и нев?стой и мужемъ и женою.