Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Только непрiятно было вспоминать самыя посл?днiя непоэтическiя отношенiя; больше вспоминалась Катюша въ церкви и при восходящей зар? и ея покорность, милая преданность. Были мысли о томъ, какъ онъ прi?детъ въ полкъ, какъ оц?нятъ его подвигъ – идти въ его положенiи солдатомъ въ армiю, какъ его полюбятъ, какъ будутъ удивляться ему, какъ онъ будетъ красивъ въ мундир?, синiе узкiе рейтузы. Были мысли о томъ что ему будетъ прiятно, главное о томъ, что польститъ его тщеславiю, но мысли о томъ, что будетъ съ другими, не было совс?мъ.

Были мысли о томъ, какъ онъ отличится на войн?, получитъ кресты и чины и какъ потомъ съ этими чинами и крестами вернется къ своимъ друзьямъ и, чтобы показать, какъ онъ мало ц?нитъ все это, выйдетъ въ отставку.

Были мысли о Катюш?, воспоминанiя т?хъ минутъ радости, когда она, покоряясь его взгляду, выб?жала къ нему на крыльцо, или когда она робко и преданно смотр?ла на него, или когда разъ, въ минуту ласокъ, обхватила его лицо руками и, глядя ему въ глаза, сказала: «Ничего для тебя не жал?ю.

Люблю, и все тутъ».

Все это казалось ему очень хорошо. Непрiятно было только вспоминать самыя посл?днiя непоэтическiя отношенiя и больше всего та минута, когда онъ посл? об?да въ день отъ?зда, выждавъ ее въ с?няхъ, простился съ ней и сунулъ ей за платье конвертъ съ деньгами. Тутъ было что то ужасно непрiятное. Она покрасн?въ хот?ла вынуть назадъ этотъ конвертъ, но онъ тоже сконфузился, остановилъ ее и, пробормотавъ что то въ род?: «н?тъ, возьми», уб?жалъ отъ нее.

Вс? эти мысли и воспоминанiя бродили въ голов?. Но раскаянiя о томъ, чт? онъ сд?лалъ, не было никакого, не было потому, что онъ не думалъ совс?мъ о другихъ, а думалъ только о себ?. Тотъ прежнiй челов?къ, который два года тому назадъ жилъ въ этомъ же тетушкиномъ дом? и читалъ Тургенева съ Катюшей и красн?лъ и путался въ словахъ морщившимися губами, не только отсутствовалъ, но былъ совершенно заслоненъ и забытъ.

Все, что думалъ тотъ челов?къ объ отношенiяхъ мущины и женщины, о брак?, было совершенно неизв?стно теперешнему челов?ку.

Теперь властвовавшiй въ немъ челов?къ не то что поб?дилъ какими нибудь своими аргументами того челов?ка, – онъ не могъ бы поб?дить, онъ это зналъ. Но онъ просто не зналъ всего того, что думалъ и чувствовалъ тотъ прежнiй челов?къ. Тотъ былъ одинъ, а теперь другой.