Полное собрание сочинений. Том 33. Воскресение. Черновые редакции и варианты

Удаляясь отъ требованiй своей сов?сти, онъ чаще и чаще д?лалъ дурные поступки, которые все больше и больше удаляли его отъ требованiй своей сов?сти, д?лали его безсов?стнымъ.

И вотъ когда Богъ привелъ его встр?титься съ ней. Онъ судилъ ее.

<Да, это была она. Она – это милое, кроткое, главное, любящее, н?жно любившее его существо.> Онъ не могъ свести съ нея глазъ и то вид?лъ ее такою, какой она была, когда б?гала въ гор?лки, или такою, когда она разсуждала съ нимъ про «Затишье» Тургенева и вся волнами вспыхивала, говоря, что ей больше и д?лать нечего было, какъ утопиться, и, главное, такою, какою она была въ церкви въ Св?тлохристово воскресенье, въ б?ломъ платьиц? съ бантикомъ въ черныхъ волосахъ, то вид?лъ ее такою, какою она была описана въ обвинительномъ акт? – Любкой, требующей отъ купца впередъ деньги, допивающей коньякъ и пьяной, то такою, какою она теперь была передъ нимъ: въ широкомъ не по росту халат?, съ измученнымъ бол?зненно желтовато-бл?днымъ лицомъ, съ тупымъ, похм?льнымъ выраженiемъ, хриплымъ голосомъ и выбитымъ зубомъ.

«Это не она, не то милое, простое и, главное, любящее существо, которое я зналъ въ свой первый прi?здъ у тетушекъ», говорилъ онъ себ?.

Но кто же была та, которая сид?ла теперь передъ нимъ?

В?дь это была настоящая, живая женщина и, хотя ее прозывали Любкой, это была она, та самая Катюша. И мало того что это была она; эта женщина, такою, какою она была, была вся его произведенiе. Не было бы той ужасной ночи Св?тлохристова воскресенья, не было бы этой женщины въ арестантскомъ халат?, не было бы въ ея прошедшемъ этихъ пьяныхъ купцовъ и всего того ужаса, сл?ды котораго такъ явно лежали на ней.

Въ душ? его шла страшная, мучительная работа. Вся жестокость, подлость, низость его поступка сразу открылась передъ нимъ, и та странная зав?са, которая какимъ то чудомъ все это время, вс? эти 14 л?тъ, скрывала отъ него его преступность, была уничтожена на в?къ. И онъ удивлялся теперь, какъ могъ онъ устроить себ? эту зав?су и прятаться за нее. Вс? такъ д?лали, вс?. Но хоть бы вс? ангелы такъ д?лали, погибель была погибель, и причиной ея былъ онъ, и онъ не могъ не вид?ть своего гр?ха. На минутку ему пришла въ голову мысль о стыд? передъ людьми, если вс? узнаютъ его гр?хъ, но эта мысль только мелькнула въ его ум?. «Пускай узнаютъ, – подумалъ онъ, – т?мъ лучше. Не передъ людьми мн? стыдно и больно, а передъ собой и передъ Богомъ, т?мъ собой и т?мъ Богомъ, которыхъ я зналъ прежде и которые забылъ и потерялъ».