Вороная

– Если отцу хоть пикнешь о наказании или будешь жаловаться – берегись! – пригрозила мать пальцем.

Зоя поплелась в свою комнату учить английский язык. Совсем скоро залаяла соседская собака: отец возвращался с работы. Она выглянула в окно, когда ворот его тулупа уже мелькнул в воротах.

Зоя отложила учебник и поспешила вниз. В столовой разливался аромат капустного пирога с варенным яйцом. Мать расстаралась к его возвращению.

– Ммм! – протянул отец, – запах семейного уюта и тепла. Сразу чувствуется, что пришел домой.

Зойка, иди ко мне!

Дочь подбежала, и отец закружил ее в объятиях. Ей сразу стало тепло и спокойно. Однако Ефим Петрович будто почувствовал нотку грусти.

– Вороная, что с настроением? Двойку что ли поставили?

Зоя почувствовала спиной взгляд матери.

– Нет, все нормально.

– С чего бы ей грустить? – вклинилась в разговор мать. – Оба родителя есть, накормлена, одета. Грех жаловаться!

– Может, показалось, – сказал отец и поставил ее на связанные бабушкой дорожки.

 – Девчонки, завтра начнем готовиться к Новому году. Дом надо прибрать и продукты закупить, в очередях потолкаться. Будешь вместе со мной дорожки и ковры хлопать? – спросил он у дочери.

Она любила проводить с ним время, поэтому, конечно же, согласилась.

***

Зоя проснулась засветло. Декабрьское северное утро было неуютно темным и холодным. Она подумала, что полузасохший лимонник в комнате матери увидит солнечный свет только через несколько часов. Зоя взялась за него всерьез: полила, взрыхлила и убрала пожелтевшие листья.

Она надеялась, что пройдет время, и куцое растение отойдет и снова зазеленеет.

Было слышно, как на первом этаже мать готовила завтрак, громыхая тарелками и кастрюлями – то помешивала молочную кашу, то нарезала хлеб, чтобы намазать на него смородиновое варенье. На плите свистел чайник. Зоя всегда была сыта и одета, но чего-то не хватало. Любовь и ласка матери были недостижимым богатством, золотом, что она не могла достать.

«Все потому, что я ее постоянно расстраиваю», – объясняла она сама себе, откидывая одеяло. – «Не могу ничем ее порадовать, все у меня наперекосяк».

В тапочках, в майке и колготках она спустилась на первый этаж умыться и позавтракать.

– Чтобы принесла одни пятерки!

– Угу, – сказала Зоя, гоняя кусочек масла по горячей каше.

Исталина Васильевна положила перед ней монетку на чай и коржик.

– Будем наряд шить на праздник? – робко спросила Зоя.