Вороная

Румяная крестьянка, общаясь с Софьей, быстро завернула выбранный ею платок из козьего пуха в бумагу, при этом опасливо поглядывая на солдата с винтовкой, гуляющего рядом с покупательницей. Баронесса пошла дальше мимо прилавков, где торговали мясом и рыбой, и направилась в сторону Софийско-Успенского собора на горе.

Лестницу, ведущую на холм, практически замело снегом, который вчера днем таял на солнце, а ночью замерз ледяной коркой. Софья сделала попытку самостоятельно подняться хотя бы на несколько метров, но поскользнулась и полетела вниз, упав в сугроб, чем невероятно рассмешила Николая.

– Первый раз вижу, чтобы аристократы валялись в снегу!

От его заразительного смеха ей и самой стало смешно. Под рукой у нее оказался мягкий снежный комок. Она схватила его и бросила в солдата, попав в плечо. Он же невозмутимо подошел к ней и подал руку. Софья некоторое время думала, принимать ли его помощь, но все-таки взялась за крепкую, теплую ладонь. Николай помог ей подняться.

– Я уже падала однажды с лестницы, – призналась Софья, отряхивая с шубы снег, – когда сопровождала Императрицу при выезде.

Вообразите, я запуталась в своем шлейфе, скатилась головой вниз по ступеням крыльца Зимнего дворца и свалилась бесформенной кучей у ее ног на виду у всей публики. К тому же я упала в метре от копыт лошадей. К счастью, они не наступили на меня. Ее Величество подбежала, чтобы помочь подняться. Какой позор! – Софья закатила глаза, а Николай продолжал смеяться.

Баронесса почувствовала, как расслабилась, будто они были знакомы много лет.

Теперь Николай шел впереди. Он опирался на винтовку и подавал Софье руку. Но ее ботинки все равно предательски поскальзывались на льду, что покрывал холм. Наконец, они забрались наверх и подошли к белым стенам Кремля, откуда открывался вид на деревянный город и бесконечные снежные равнины и леса. Они стояли рядом и смотрели, как нижний посад с одной стороны укрывал природной стеной холм, а с другой – простиралась река. Маленькие домики были натыканы в хаотичном порядке, среди них виднелись белые церкви с блестящими на солнце куполами.

– В этом маленьком городке так много храмов! Мне кажется, не пропорционально числу населения, – задумчиво протянула Софья, глядя вдаль.

– Здесь очень много ссыльных, – пожал плечами Николай. – Ведь где-то надо им замаливать свои грехи.

Софья чувствовала, что он уже не смотрит на архитектуру города, а любуется ее свежим румянцем на щеках и дрожащими от ветра длинными ресницами.