Вороная

Но раз уж вы проделали такой путь… Кстати, почему вы не приехали сразу, вместе со всеми?

– У меня был обнаружен аппендицит и проводилась операция. Потом следовали несколько месяцев восстановления.

– Понял.

Полковник Кобылинский встал из-за стола и прошелся по комнате, остановившись у окна. Он перехватил одну руку другой за спиной и о чем-то думал несколько минут. После чего позвонил в колокольчик. Зашел тот же солдат.

– Никифоров, допустите гражданку Буксгевден в дом Корнилова. Сопроводите. Проверьте с офицерами и членами солдатского Совета багаж на наличие секретных бумаг для передачи заключенным.

Я последую за вами через несколько минут. Мне нужно кое-что уточнить.

– Слушаюсь!

***

Небольшой возок, запряженный в одну лошадь, довез их до площади, где расположились два каменных дома, один из которых был окружен наскоро сколоченным высоким деревянным забором. Вокруг него стояли часовые с винтовками.

Солдат помог Софье выйти из повозки, протянув руку. Она спрятала лицо от мороза, укутавшись в воротник серой шубы, и остановилась на мгновение, чтобы осмотреться.

Вчера в темноте ей ничего здесь не удалось разглядеть.

Местность больше походила на деревню, чем на город – вокруг виднелись деревянные избенки с заснеженными крышами, из печных труб тонкими столбиками тянулся дым. Все вокруг было подсвечено теплым персиковым заревом утра. Пахло дымом и баней. С этой площади хорошо был виден белый каменный собор на вершине холма. Он, словно сказочный лебедь, плескался в розовых небесных водах.

Она заметила фигуру звонаря в окошечке соборной колокольни. Через мгновение послышался зычный звон: храм приглашал прихожан на утреннюю службу. Мимо Софьи промчалась белая лошадка, запряженная в сани, оставляя за собой всполохи снега и затихающий звон бубенцов. Обстановка навеяла баронессе воспоминания, когда они с английской гувернанткой гуляли по заснеженной набережной Невы. Однако, когда увидела в окне губернаторского дома двух девушек, сладкие мысли о детстве рассеялись, и она вернулась в жестокую реальность. Баронесса их сразу узнала – это были Великие Княжны Мария и Анастасия. Заметив фрейлину матери, они улыбнулись и махнули ей, и Софья ответила им светлой улыбкой и приветствием, что не понравилось охране.

– Прекратите самовольничать! Иначе вас сейчас арестуют! – процедил сквозь зубы сопровождавший солдат.

Она показала девушкам жестом на дом купца, куда направлялась. Княжны кивнули в ответ.

В холле первого этажа было людно.