Тройная метка. Право на отцовство

– Что здесь происходит?! – от мужского гневного рыка Крэйвен побледнел и осунулся, даже плечи его опустились. Кадык на его горле дернулся, послышалось, как он громко сглотнул.

Скрестила пальцы обоих рук и медленно повернулась, надеясь, что услышанное мне не показалось. В последнее время нюх у меня обострился, так что знакомый аромат Раниля осязала всеми органами чувств, но увидеть собственными глазами – совершенно другое.

– Раниль, – выдохнула, когда перед глазами предстал изрядно потрепанный рыжеволосый. Выглядел так, словно недавно побывал в ожесточенной драке: на щеке алела запекшаяся рана, рубашка была изодрана, оголяя левое плечо, а волосы растрепаны во все стороны.

– Ты в порядке, цветочек? – голос при обращении ко мне смягчился, глаза потеплели так быстро, словно только что не горели звериным яростным огнем.

– Да, – улыбнулась ему и вскочила со своего места, не обращая внимания на остальных.

Побежала к Волкову и вдруг остановилась на полпути, в одном шаге от него, на расстоянии вытянутой руки.

– Иди ко мне, цветочек.

Раниль не обременял себя подобными сомнениями и просто протянул руку и притянул к себе, заключая в свои медвежьи объятия.

– Я так понимаю, ты всё же обманул нас, Крэйвен? – от сдержанного голоса Даная у меня напряглась спина.

– Н-нет, эрл, – начал заикаться рыжий, а я застыла на месте, вдыхая запах Раниля.

В голове возник диссонанс. Эрлами звали воинов рыжей масти, потомков правящей династии Волчьего Анклава, но пришедший никак не был рыжеволосым, имел черный цвет шерсти. Подняла голову, вопросительно заглядывая в лицо Волкову, но тот напряженным взглядом окидывал собравшихся в его доме. Мне было некомфортно стоять ко всем спиной, я ощущала так свою беззащитность, так что, извернувшись и приложив усилия, чтобы преодолеть сопротивление Раниля, вырвалась из его объятий и встала так, чтобы стоять одновременно за его спиной и в то же время иметь возможность наблюдать за самцами, между которыми нарастало напряжение.

– Объясни же мне, брат, зачем ты собрал у меня в доме радикалов? – оскалился мой Волков, казалось, теряя терпение.

В ответ на это утверждение с, и без того, бледного лица Крэйвена спали все краски, а вот Эрлих и Шер резко вскочили со своих мест и невпопад, перебивая друг друга, зарычали, грозно ощеривая удлинившиеся клыки.