Тройная метка. Право на отцовство

– Мы еще продолжим, персик, – прозвучало уверенное обещание, а затем он развернулся и пошел к выходу. Остановился в последний момент, схватившись за ручку двери, а затем обернулся, с каким-то лукавством глядя на меня. – Отличная задница.

Раздался щелчок, и он вышел в коридор, затем спускаясь вниз.

– Черт, – простонала, обернувшись назад.

На шкафу было прикреплено зеркало в полный рост, а прямо напротив стояла я, демонстрируя оголенные ягодицы.

Чертыхнувшись, обтерлась полотенцем и надела чистые вещи. Спускаться вниз я опасалась, но и оставаться в комнате больше не было причин.

Зная острый слух мужчин, медленно двинулась в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. И чем ближе приближалась, тем отчетливее слышала их спор.

– Это небезопасно, – прорычал Гром, стоя напротив Раниля и стиснув ладони в кулаки.

– Я не собираюсь скрывать свою жену и прогибаться под Дунариона. Будет лучше, если все сразу уяснят, кому я отдаю предпочтение. Как только прибудет делегация княжества Дьёрн…

– И что ты сделаешь? – насмешливо перебил черноволосый Волкова.

 – Дашь Алайне независимость и данное при рождении право быть полноценной самкой? Хочешь выложить перед дядькой все карты на стол? Это лишь всё ухудшит. Да, она окажется под защитой Дьёрнов, но в то же время попадет под прицел Дунариона. Лучше, если он не увидит ее лицо как можно дольше, он не дурак, сразу увидит ее невероятное сходство с Кихиром.

– Когда-нибудь всё равно придется объявить о самке из рода Волк, – стиснув челюсти, настаивал на своем Раниль.

 – И если я обозначу ей свое благоговение перед всеми сразу, часть кланов не станет поддерживать Дунариона в войне против Дьёрнов.

– Ты прав, пойдут брожения, многие захотят сместить кнезио и занять его место с помощью Алайны, но ты подвергнешь ее неоправданному риску. Мы сейчас не в полном составе и не сможем защитить ее при централизованной атаке, – сурово противостоял собеседнику Гром.

Я стояла на последней ступеньке и наблюдала за их диалогом, чувствуя витающее в воздухе напряжение.

– Когда он прибудет? Времени остается всё меньше, а его идиотская затея может и не отвлечь…

– Тихо! – прорычал вдруг Гром и медленно обернулся. – Ты уже готова, персик?

Тон, которым он обратился ко мне, преобразился и стал ласковым, словно не он только что угрожающе рычал.

– Вы говорили о Самире? Правда? – проигнорировала адресованный мне вопрос и с надеждой смотрела на мужчин, пытаясь на их лицах распознать правду.

Воцарилась тишина.