Тройная метка. Право на отцовство

Глаза его при виде меня сразу смягчились, наполняясь светом и теплотой, но я чувствовала, что, несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, внутри он зорко следит за местностью.

В этот момент он неожиданно снова вошел в меня, но не резко, а плавно, словно опасался навредить. Вены на его лбу вздулись, а мышцы на теле напряглись, но на коже выступил пот, выдавая, что он готов потерять терпение.

– Ах, – застонала при очередном мощном толчке.

Темп постепенно нарастал, но он не спешил подходить к кульминации, внимательно наблюдая за моим лицом.

Долго держать его взгляд не смогла, выгнулась дугой при очередном ударе его бедер. Пружина внизу живота максимально скрутилась, а я уже практически скулила и просила еще, чувствуя приближающийся оргазм.

– Вот так, персик, – заревел черноволосый, когда я взорвалась феерией ощущений, почти не ощущая собственного тела. Он последовал сразу за мной, выстреливая тугой горячей спермой внутри моего лона. Его член сокращался и пульсировал, посылая по моим бедрам тлеющий жар, а сам мужчина вдруг обмяк, тяжело дыша и издавая рычащие звуки.

Гром навалился на меня, придавливая к капоту, но тяжесть его тела не беспокоила, дарила лишь ощущение защищенности и приятной истомы. Спустя несколько минут, не говоря ни слова, он вышел из меня, а затем вдруг стал размазывать сперму по моему животу, грудям и бедрам.

– Чтобы запах въелся, – пояснил мне, и возражать я не стала.

– Я не ильдина? – задала гложущий меня вопрос со страхом и разочарованием. – Ты не укусил меня.

– Первым волчью метку поставит отец ребенка. Таков уговор, – оскалился Гром, отвечая на мой осторожный вопрос, но агрессия его была направлена не на меня. – Да и с учетом беременности в человеческом обличье сделать это теперь невозможно. А предаваться утехам в волчьем близ столичного града сейчас небезопасно.

– А Раниль… – мои слова повисли в воздухе.

– Судя по твоему усиливающемуся аромату, скоро глаз перестанет действовать, так что Волков вскоре и сам всё узнает, – усмехнулся черноволосый и поднял меня с капота, прижимая к своему обнаженному телу.

Поцеловал в висок, вдохнул аромат у макушки и прошептал: – Вечером тебе не отвертеться, персик. Ты ошарашила меня тем, что на сносях, а к потомству мы относимся с трепетом, так что отложим полноценные игрища. Но помни, ты задолжала мне сладкое. Готовься принять меня в своей постели сегодня. Так быстро отделаться от меня, как сейчас, даже не надейся. Считай это полдником перед полноценным ужином.