Очарованная небом. Изгой

– Девку надо убить, – прошипела ведьма, гневно тыча в мою сторону кривым пальцем. – Это воля Хэо!

Мои родители стояли белые как смерть. Мама медленно осела на крыльцо, папа бросился приводить ее в чувства. Я навсегда запомню их убитые горем лица и эти взгляды. О, Хэо, они верят, что я – убийца. Я вижу боль и смертельное разочарование в их глазах.

– Зовите стражников, – сухо приказал изир.

Я знаю, что мне никто не поверит. Я – сошедшая с ума, противная всему живому бесовка. Меня бросят в темницу и, скорее всего, казнят.

У меня нет выбора.

– Прости меня, Марси, – шепчу. – Я клянусь, что отомщу за тебя.

Аккуратно опустив обмякшее тело Марси на землю, я зажмурилась, резким движением выдернула нож из ее шеи и бросилась прочь со двора.

– Держите ее! – закричал изир. – Привести ко мне живой!

Едва выскочив из калитки, я угодила в руки кучера.

– Отпусти!! – заорала я, извиваясь всем телом.

Удар о карету. В ушах зазвенело, я проваливаюсь в черноту…

4 глава

Я очнулась от удара.

Что происходит? Как горит лицо. Зажмурившись от света, пытаюсь отвернуться, но кто-то больно хватает меня за лицо и заставляет держать голову прямо.

– Сейлиндейл Мар, – требовательно позвал меня громкий басистый голос. – Зачем ты убила Марси Гарн?

Взгляд кое-как сконцентрировался на вопрошающем. Я не знаю этого человека. Никогда его не видела. Полный, лысеющий седой мужчина лет пятидесяти. Мне не нравятся его глаза. Они такие же равнодушные и безжизненные, как Гора.

Я, что, привязана? Пытаюсь оглядеться. Я привязана за руки к двум столбам в центре площади. Той самой, где когда-то проходил смотр мальчиков. Лобное место. А вокруг толпа. Это все жители нашей деревни. Все смотрят на меня с ужасом, презрением, осуждением, ненавистью… Да что происходит? Мама? Папа? Я не нахожу их в толпе. Где вы?

– Отвечай на вопрос, бесовка! – он надменно поднял голову, а тонкие губы его машинально сжались.

– Не смей молчать, когда к тебе обращается сам судья Зирах! – едва ли не в ухо прокричал мне скрипучий, как ржавые рессоры, голос.

Я зажмурилась и отвернулась, но сбежать было некуда. Мама? Папа? Почему я вас не вижу? Помогите…

– Отвечай!! – снова заорал он, и я наконец увидела прыщавое лицо, отнюдь не подростка, а взрослого мужчины. Одет он был вычурно, с какими-то драными перьями воротник картапа.

– Не спеши, советник Хиям, – великодушно произнес судья. – Ты же видишь, у бесовки язык отнялся.