Очарованная небом. Изгой

Мельком бросив взгляд на его лицо, мне показалось, что ему чуть больше тридцати. Но, может, и меньше – выглядел пленник довольно изможденным. Я развязала веревку на его руках. Странная такая веревка. Кровью, что ли, пропитанная. Но чьей? Ведь его руки не поранены.

– Вот и все, – я выбралась из клетки первой. – С тобой все в порядке? Ты не ранен? Вылезай уже.

Пленник не ответил и даже не посмотрел на меня. Полагаю, что теперь, когда он свободен, должен же он хотя бы поблагодарить нас. Это же само собой разумеется, если тебя спасают из плена.

Но вопреки моим ожиданиям, он молча выбрался из клетки, отряхнулся и принялся распрягать оставшуюся лошадь.

– Что он делает? – боязливо спросила Хетара.

– Понятия не имею, – призналась я.

– Тебе не кажется, что мы освободили психа?

– Начинает казаться. Эй, ты! – я позвала громко, но пленник не обернулся. – Ты не думаешь, что неплохо было бы поблагодарить тех, кто освободил тебя?

Он проигнорировал мой упрек.

– Тебя, что, в хлеву воспитывали?

– Придержи язык, бесовка.

Мое освобождение было лишь делом времени, – раздраженно проговорил мужчина.

– Интересно девки пляшут! – Хетара сложила руки на груди. – Мы ради тебя жизнью рисковали, если что.

– Разве я просил вас? – пленник распряг лошадь и повел ее под уздцы к дороге.

– Вот и помогай после этого людям, – проворчала я, отвернувшись.

Нет, конечно, если настолько формально подходить к вопросу, то да – он нас не просил. Но с другой стороны он и не мог с завязанным ртом, а порядочного человека о таких вещах просить не нужно.

Кажется, мы освободили того, кто ничем не лучше тех, что посадили его в клетку.

– Пошли, Хетара, от этого человека благодарности мы не дождемся.

Мы быстро вышли с поляны на дорогу и направились дальше. Однако не прошли и ста метров, как нас догнал тот самый неблагодарный пленник. Поравнявшись с нами, он притормозил коня.

– Чего тебе надо? – опередила я его. – Освободили – так чеши отсюда.

Сволочь неблагодарная.

– Как тебя зовут? – спросил он, с интересом разглядывая меня.

Его взгляд при совершенно равнодушном лице показался мне наглым и вызывающим, будто он знает что-то, что не дано подобному мне отребью, и снисходительно прощает нас за нашу глупость.

– Как назвали, так и зовут. Гуляй своей дорогой.

– Я хочу звать имя бесовки, что отважилась средь бела дня шататься по Ясным землям.

– Ее зовут Синеглазка, – нахмурилась Хетара.

– Ты обманываешь меня, полукровка.