Тяжелая судьба

 – Узнаю, что же здесь за учителя.

– А что ты уже знаешь по истории, Мариса? – мне кажется, что он мной любуется, и его абсолютно не интересуют мои знания.

– Мало. У меня плохо с историей. Я хочу выучиться на другую профессию.

– Актрисы?

– Нет, – теперь я ему улыбнулась. – Модельер.

– Ух, интересно. Ладно, идем на занятие. Учителю не пристало опаздывать, как и отличнице, Анна.

–2–

Я, с Анной и Уиллом, пошла в класс. Там творился кавардак, но как только зашел Уилл, все сразу прекратили. Видимо, он и, правда, очень строгий преподаватель, хоть и практикующий.

Подобное завораживает, ведь видеть нечто подобное мне еще не приходилось. Но все равно интересно. Особенно то, сколько уважения в глазах его учеников. С небольшой долей страха. Хотя все это может быть связано с чем-то иным. Мне ведь всего неизвестно.

– Класс, знакомьтесь, это Мариса. Она теперь учится с вами, – все присутствующие посмотрели на меня. – И еще она сестра Анны, – мог бы этого не говорить. Мне не очень нравится эта роль.

– Мы все отлично знаем, кто она такая, – я недоверчиво посмотрела на того, кто это сказал. – Вот, лично мне, она не интересна.

– Успокойся и веди себя подобающе! Она здесь новенькая, и стычки в первый день ей не нужны.

Все замолчали и больше не выступали.

Этот урок был очень нудный, а Уилл постоянно ругал всех, кто мешал ему вести занятие. Ну, сегодня, я лично путного ничего по истории не узнала. Да, в принципе, как и на остальных уроках тоже. Учили всему, что я уже прошла. Я, конечно, многого не помнила из пройденного, но и так вроде хорошо.

А всю дорогу домой, Анна только и говорила, что я понравилась нескольким мальчикам из параллельного класса, а еще среди них был ее парень, он учился с нами, вот она и пристала. Мне не понравился ни один из школьных парней. Ну, разве что, Уилл. Я его уже где-то видела, только не могу вспомнить. Он словно потерянное воспоминание, которое не хочет показывать себя.

И тут еще мама, которая сегодня решила включить режим заботы.

Только вот такой она была очень и очень давно. А сейчас лишь отгораживается от меня всякими дежурными фразами. Мы до этого и не виделись практически. Ее словно не волновало все, что происходит со мной за пределами съемочной площадки. Ведь ее слова практически это и отражали. И я чувствовала, что нет никакой связи с этой женщиной.

Но не сейчас, что странно:

– Дорогая, как первый день?

– Лучше бы оставила меня на домашнем обучении. Это мне нравилось куда больше.