Музыка моря, или Сказка о жемчужине Мухаррака

– Все хорошо! – кричала Джумана и, увидев чайку, которая низко пролетала мимо, весело бросилась ей вдогонку, представляя себя птицей, которая с легкостью может подняться вверх и так же легко парить над морем.

Глава 14

Они летели вместе вдоль моря. Чайка и девочка с развивающимися волосами. Чайка чувствовала себя заодно с девочкой. Девочка ощущала себя птицей.

– Как прекрасно! Мы летим вместе! – захохотала чайка.

– Я и не знала, что умею летать! – отозвалась девочка, почувствовав могучий прилив радости.

– Значит, люди умеют летать, только не знают об этом! – удивленно продолжала хохотать птица.

– Может быть, они даже не пробовали. А ведь этому стоит поучиться! – девочка быстро бежала, плавно взмахивая руками, и не чувствовала усталости. – Эге-гей! Я – птица!

Они летели и не замечали времени. Может, это была минута, а может, и час. Но ощущение нескончаемой радости и единства переполняло обоих. Они были не похожи, но они обе умели летать. Они были из разных миров, говорили на разных языках, но могли понимать друг друга.

Любопытство и восторг объединяло эти существа. Они были одно целое. Человек и птица – одно. Они обе хотели, чтобы время остановилось, чтобы этот миг длился как можно дольше. Миг единства природы. Миг единства всего живого.

Миг общения радости и любви.

– Эге-гей! Я – птица! – вторила Джумана, перебегая на кромку прилива волны.

Теплый ветер, успокоившийся после долгого свирепствования, был с ними заодно. Он, как будто бы ждал этой игры и, подхватив девочку, попутно помогал ей в ее движениях.

Ее легкое платье уже высохло, и издалека она казалась легким перышком.

С самого рождения Джумана видела чаек тысячи раз и уже не замечала их постоянного присутствия везде, где только можно себе представить всем жителям островов. Они были неотъемлемой частью, без которой нельзя было вообразить море. Но чтобы чайки умели говорить, такого она еще не встречала. А разве сейчас это имеет значение? Главное – они летят вместе!

– А как зовут тебя, та, что умеет летать?

И ничего, казалось, не было удивительного в том, что птица спрашивает, как зовут девочку.

Ведь в мире единства возможно все. В мире образовавшейся вдруг новой реальности разрешено быть всему.

– Меня зовут Джумана!

Чайка оглянулась, словно хотела разглядеть девочку.

– А, это ты, Джумана, которой поет море?

Девочка резко приостановилась в изумлении и, глубоко дыша, следила за парением птицы, переходя с бега на шаг.