Тень под лампой. Лу-Фадо

Больно… Как больно… Как больно и холодно… И этот запах. Этот мерзкий запах гнили и железа в носу… Настолько плотно въелся, что только его и чувствую… Лишь запах движения… Дуновения. Хотя бы один вздох… ОДИН.

Внезапная волна ярости накрыла его с головой. Кровь в жилах начала кипеть, словно крутой кипяток. Он слишком резко дернулся, и деревянная перегородка с треском упала вниз на нижний этаж.

Опять эта боль. Ненавижу… Уйди… Хватит.

Древесные занозы впились в костяшки пальцев, тем самым спровоцировав наступление очередной адреналиновой волны.

Он вцепился в стежки на своём лице и начал их тянуть. Швы натянулись, как струны демонической арфы, играющей на высоких нотах его болевых точек. Вновь брызнула кровь.

Тьма! Тьма! Беспросветная тьма!

Он натянул стежки до предела, кожа едва ли не расползалась на лоскуты, кровь каплями скатывалась вниз по щекам и шее. Казалось, скрепляющая леска уже вот-вот должна треснуть вместе с эпидермисом, но боль в лице будто назло парализовала руки.

Он не мог дальше шевельнуться. Его пальцы скользнули вдоль щек, размазав стекшую багровую жидкость по коже. Леска осталась невредима, чего не скажешь о его лице…

Наступил момент тишины.

Идеальной тишины и громких вздохов, которые плавно переросли в истерический вопль, сотрясая пространство вокруг. Он схватился за волосы и с грохотом упал на пол, продолжая кричать. Звук был настолько громким и пронзительным, что в ушах от перенапряжения начало скрипеть, наполовину заглушив источник внешнего шума.

Опять и опять. Нескончаемая…

Звериный вой уступил место щенячьему скулению. Он лежал неподвижно, ощущая каждой клеточкой своего тела пульсирующую боль и этот запах… Этот густой и настолько плотный запах, словно облако ядовитого газа окутал его тело. Вновь наступила тишина, только уже смешавшаяся с барабанящим пульсом в ушах. Что-то легким прикосновением осушило кровь на его лице. Это было дуновение сквозняка. Долгожданный глоток воздуха. Он жадно наполнил им легкие до предела и медленно выдохнул.

По телу пробежался приятный холодок, из-за чего напряженные мышцы начали расслабляться, а голова опустошаться от всех картинок и слов…

Наступило спокойствие. Он больше не придавал внешним и внутренним раздражителям никакого значения. Под телом будто не было поверхности, оно витало само по себе в воображаемом густом тумане, который постепенно отключал каждую функцию в организме, медленно погружая разум в сон.