Кружева зимы. Сборник рассказов

 – Так нельзя! Нельзя!»

Сережка заворочался, Маша прижала к себе брата. Она закрыла глаза.

«Никогда. Никогда я не буду брать чужого».

Утром Полина Сергеевна протянула дочери карточки на хлеб. Это были не те военные, которые она приносила с завода. Маша поняла – это карточки тети Клавы. Маша отрицательно закивала головой.

– Бери! – Полина Сергеевна насильно вложила бумажки в руку Маши. – Не мы, так кто-нибудь другой. Мне пора, я там у Клавы бидончик нашла, – она кивнула на узел в углу. – Ты возьми его. Вдруг еды много будет, Сережке принесешь.

Все, я пошла. Мне еще тетю Клаву тащить.

Она поцеловала Сережу. Маша от поцелуя уклонилась.

Она так и стояла с карточками тети Клавы в руках.

* * *

За окном сиял множеством огней красавец Ленинград.

– Бабулечка Машулечка, – из-за приоткрытой двери высунулась милое личико Анютки, – иди скорей, посмотри, какую нам папа елку принес. Настоящую! Пахучую!

* * *

Пахучую. Запах той елки в Аничковом дворце Мария Ивановна помнила всю жизнь. Терпкий, лесной.

Его даже не мог перебить запах еды. Изголодавшиеся дети не могли дождаться конца представления. Все ждали обед, а Машу будоражил аромат елки. Аромат Нового года.

Поела она совсем немного. Давали почти прозрачный суп из чечевицы и макароны с котлетами. Но Маша и половину всего этого не съела, вывалила в бидончик, который тайком пронесла с собой. Ведь дома ее ждал Сережа. А в конце обеда всех детей ждал сюрприз. Мандарины! Настоящие!

Маша поднесла оранжевый шарик к носу. Но тут обнаружила в нем дырочку.

– Пуля! Смотрите, у меня в мандарине пуля! – вдруг крикнул кто-то из ребят.

Маша посмотрела на свой мандарин, поняла, откуда взялась эта дырочка, и ужаснулась. Может быть, кто-то даже погиб, чтобы доставить эти мандарины в блокадный Ленинград.

* * *

– Бабулечка Машулечка, ты почему не идешь елку смотреть?

Егоза Анютка снова просунула головку в комнату, а потом и сама подбежала к креслу-каталке.

– Смотри, что у меня есть! – Она разжала ладошки, протянутые к прабабушке.

 – Хочешь?

* * *

– Сережка, смотри, что у меня есть! – радостная Маша достала из-за пазухи мандарин. – Он настоящий! Понюхай, как пахнет.

– Я спать хочу, – чуть слышно прошептал брат.

– Ты что? Как – спать? День на дворе.

Она замерла. Сережка лежал на кровати, прижав ноги к груди. Белое лицо брата резко выделялось на грязных вещах, которыми они укрывались.

«Спать? Нет! Нельзя спать! Нет!»

Она что есть силы принялась трясти его.