Мне хорошо, мне так и надо…

А Нина? А что Нина? Не могла она сравниться с его лезгинкой, с которой его не ждала бы московская обыденность. Саша лежал без сна, в его голове не было конкретных планов на будущее, а была только неистовая сжигающая страсть, которая, он чувствовал, принесёт ему горе, но совладать с ней он не мог и не хотел. Наутро хозяева, пряча глаза, попросили его как можно быстрее уехать…

– У нас так не принято, Саша. Уезжай!

– Как у вас не принято? Почему я должен уезжать?

– Ты обидел девушку… так нельзя. Мы не хотим тебе неприятностей.

– Как я её обидел? Что я ей сделал? Я женюсь на ней.

– Саша, не надо. У нас не так, как у вас. Пожалуйста.

– Я пойду к её отцу. Я знаю, как принято.

– Нет, никуда не ходи. Её за тебя не отдадут. Это уважаемая семья, ты их обидел.

– Да, ладно. Не обижал я их.

– Саша, мы не хотели тебе говорить, но пойми, если ты не уедешь, её братья тебя просто убьют. Мы просили их тебя отпустить, ты наш друг. Мы поклялись, что ты уедешь.

– Да, никто меня не убьёт.

Глупости.

– Саша, тебя найдут зарезанным и расследование ничего не даст. Уезжай в Москву.

Саша как-то внезапно понял, что они не шутят. Не стоит рисковать, ничего у него не выйдет. Не судьба, да может так и лучше. Ему немедленно захотелось к Нине в Москву. Нина встречала его в аэропорту, он обнял её, они поехали домой на служебной машине и всё вернулось в свою колею. Нина родила дочку Машу, и сейчас у него две внучки. Девочки его любимые, как он их называет мои «юбки». И девочки его любят, почему бы и не быть счастливым? Да, был он счастлив, был: служил, успехи в спорте, семья, но Саша никогда не мог угомониться, как он сам про себя думал и даже иногда вслух признавался, что он кобель.

Чего было в этом самоопределении больше: чувства сожаления, что он плохой, или гордости за себя неугомонного мачо, которому никакая женщина не может отказать? Саша и сам не знал.

Любовниц своих он, наверное, мог бы сосчитать, но никогда не пытался. Все они были так или иначе связаны с опорно-методическим центром боевых единоборств на Петровке, 26.

Крепкие ловкие женщины-бойцы были сотрудницами, своими. Потом у него стали появляться и другие из Клуба Университета Дружбы Народов, из МГУ и из МИФИ. Его девушки не получали «пояса» по блату. Не было такого. Когда всё действительно заканчивалось, они на него не обижались, и он продолжал их тренировать. Журналистки, телеведущие… Саша ни разу не пропустил то, что само шло в руки.