Наследство капитана Немо

Джиджетто шел впереди нас, прыгая от радости. Пещера, почти круглая, имела версты четыре в ширину. Свод ее сверкал тысячами блесток. Мы позабыли и голод, и жажду и усталость и с замирающим сердцем приближались к выходу. Наконец желанная минута настала. Мы подошли к отверстию и оцепенели от удивления: у наших ног расстилалась гладь необозримого моря; над ним, вверху, лежала пелена ослепительного тумана, в котором сверкали источники невообразимо яркого света. Но чудесней всего было видеть, как с высоты падал дождь огненных хлопьев; хлопья падали в воду, но не гасли, нет – они растворялись в воде, бледнея, как бледнеет капля анилиновой краски в прозрачной жидкости; потом постепенно исчезали.

Мы не могли прийти в себя. Одна из огненных капель упала мне на лицо. Этот огонь не жег!

– Чудесно! – воскликнул в восторге инженер.

– Великолепно! – сказал я.

– Очаровательно! – прибавил Уберт.

– Неподражаемо! – сказал Питер.

– А ты отчего молчишь? – спросил я Джиджетто, который, опустившись на колени у берега, подносил в пригоршне воду ко рту.

Он обернулся ко мне:

– Я? Что мне сказать? Тут ничего не скажешь, – и снова зачерпнул рукою воды.

– Погоди пить! – крикнул Мариц.

Но Котенок уже коснулся воды губами и отвечал:

– Она превосходна!

Мы бросились на колени и утолили мучившую нас жажду нежнейшей, хоть и немного тепловатой водой.

– Николо! Николо! – услыхал я вдруг.

Это звал меня Джиджетто.

– Николо, смотри, это все видно с закрытыми глазами!

Я попробовал закрыть глаза и продолжал видеть и светлый туман, и ослепительные источники света, и огненный дождь.

Мне пришло в голову, что это происходит оттого, что сетчатая оболочка глаза обладает свойством сохранять некоторое время впечатление. Я спросил инженера, согласен ли он со мной.

– Закрой глаза руками, – отвечал Мариц.

Мы закрыли руками глаза – видение, хоть и немного затуманенное, оставалось.

– Нужно покрыть глаза чем-нибудь более плотным, – сказал я и прижал к глазам сверток одежды.

Я не видал больше ничего.

Мариц стоял задумавшись; я услыхал, как он бормочет:

– Свет, проникающий через непрозрачные тела! Радий?

Тут прибежал Джиджетто и притащил горсть двустворчатых черных раковин, похожих на наших устриц.

– Глядите-ка, что я нашел!

Открытие это заставило нас позабыть великолепие всего виденного. Мы бросились за Котенком к скале и в две минуты нарвали с подножья ее, скрытого водой, целую кучу раковин.