Сожженные земли. Лишний

Элли знаком показала нам остановиться и сказала:

– Довольно.

Иниго перевел дыхание, сдержанно поклонился мне и убрал оружие в ножны. Я последовал его примеру. Мир с каждым мгновением становился все страньше и страньше, и хотелось хотя бы в таких вещах сохранить рассудок.

* * *

Элли привела меня и нескольких новобранцев в библиотеку Бастарии. Стеллажи тянулись до самого потолка, занимая сразу два этажа. Пахло пылью и старой бумагой. Красный ковер заглушал звук шагов, изредка слышался легкий шелест страниц: было ощущение, что мы внезапно провалились в совсем иной мир, где царят тишина и покой.

Я видел, как загорелись глаза у некоторых новобранцев. И пока все разглядывали книги, я высматривал Киру.

Тишину прервал кашель. Повернув голову к источнику звука, я увидел старика, который, сгорбившись, сидел за большим столом почти по центру дорожки – она утыкалась прямо в стол.

Перед ним лежала стопка книг, а в руках он держал древний фолиант с пожелтевшими страницами. Он отвлекся от чтения и произнес:

– Новенькие… Приветствую вас.

Сегодня вы закончите свое знакомство с библиотекой здесь, на этом месте. Только армирторы, которые преданно служат нашему делу, могут идти дальше, всем остальным вход категорически запрещен. Это наш закон… и вы должны уважать его. – Он строго посмотрел на нас. – Все, кому выпадет честь шагнуть дальше, получат доступ к знаниям, которые мы собирали тысячи лет.

Я почувствовал, как Элли коснулась моего плеча:

– Нагляделся? Теперь нам нужно идти.

Я провожу тебя в комнату.

Она и еще двое стражей провели меня обратно. Меч и лук с колчаном Элли забрала, не преминув вежливо улыбнуться. Дверь захлопнулась за моей спиной, а в замке вновь провернулся ключ. Я потянул на себя дверь – заперто. Эжена и Иниго в комнате не было. Не воспользоваться ли мне отмычками? Но после коротких раздумий я решил, что пока не время. Надо выждать еще немного. И обсудить все с Кирой.

Остаток вечера я провел в напряженном размышлении.

Как и всегда, опасные ситуации начисто сбрасывали память о последних годах и возвращали к опыту, полученному в приюте.

Я не в первый раз замечал это за собой. С выпуска прошло уже три года, мы давно жили с Кирой вместе, давно работали, но «вытеснить» из себя приют было сложно.

Коротко постучав и провернув ключ, зашла какая-то девушка в длинном черном платье и поставила поднос с едой на комод. Желудок, не получавший никакой пищи со вчерашнего дня, протяжно заурчал.