В плену разума

Анна закрыла глаза, повторяя про себя стихи Есенина и периодически наблюдая яркие вспышки света, возникающие в разных уголках ее мозга, измученного переживаниями, тревогой и постоянной бессонницей.

Каждый день Анна исправно пила препараты, но никаких изменений в своем состоянии, кроме тошноты, жуткой сухости во рту и онемения челюсти, она не чувствовала. За неделю в ее тетради появилось еще два стихотворения. Анна уже ни так боялась этого и ни так остро реагировала. Даже наоборот, ей было жутко любопытно их читать, и она поймала себя на мысли, что они ей нравятся.

Наступил май, Анна побывала в гостях у своей матери и теперь занималась посадками на своем садовом участке. Свекровь периодически появлялась и учила ее жизни, раздражая и еще более угнетая ее состояние. Наконец, наступил день третьего ее визита к психиатру. Анна отвела дочек к бабушке на время ее отсутствия, выслушав как всегда порцию гневных наставлений в свой адрес и брошенную ей в спину фразу: «Ну, пойди, раз заняться тебе больше нечем».

Уже несколько недель стояла жуткая жара. Сегодня Анна решила после своего визита к врачу зайти на стадион и надела черные спортивные лосины в обтяжку и коротенький черный топ. Весь путь до поликлиники она как всегда проплакала, и зашла к врачу с опухшими и красными глазами.

«Здравствуйте, Елена Николаевна», – поздоровалась Анна.

«Здравствуй, Аня. Проходи. Что плачешь, что случилось?», – посмотрев на девушку поверх очков, сказала доктор.

«Душа болит, Елена Николаевна», – сказала Анна и снова начала плакать.

«Душа? А где это? Где эта душа?», – улыбнувшись, спросила Елена Николаевна.

«Где то здесь, в груди», – проигнорировала Анна юмор врача и постучала кулаком по грудной клетке. «Больно, а когда плачешь вроде легче…..Или, может, просто кажется, не понимаю, Елена Николаевна. Ничего не понимаю. Совсем запуталась. Не понимаю, что хорошо, а что плохо. Не понимаю, хочу я это лечить или нет.

И нужно ли мне это облегчение, о котором я так мечтала несколько месяцев, сейчас. Елена Николаевна, мне кажется, без этого болезненного состояния я какая-то глупая и многого не понимаю в жизни. А с ним…», – Анна сделала паузу и робко продолжила: «А с ним я как будто какая-то особенная, что ли».

Елена Николаевна внимательно смотрела на Анну поверх своих очков. Голова ее лежала на скрещенных пальцами руках, а взгляд был очень серьезным.