Па-де-де

И влюбляемся в этот, нами же самими нарисованный образ. И он может совсем не соответствовать тому, что человек на самом деле из себя представляет. Только понимание этого приходит по разному. Иногда довольно быстро, и тогда влюбленность проходит, как будто ее и не было. Но часто бывает такое, что мы можем долгие годы пребывать в своем заблуждении… И продолжать любить образ существующий, на самом деле, только в нашем собственном воображении.

И мы так «прирастаем» к этому образу, что даже узнав о своем заблуждении, никак не можем с ним расстаться.

Готовы и дальше обманываться…

Саша заметила, что лицо у матери стало грустное.

– Ох, Сашка, что-то я слишком углубилась в тему влюбленности, – Вера Сергеевна немного смущенно рассмеялась. – Заболтала тебя… Вообще это здорово, что в тебя влюбился мальчик. В этом возрасте, в любом случае, это очень светлое чувство.

Саша положила маленькую ладошку поверх руки матери и нежно сжала ее.

– Так было с папой? – прошептала Саша. – Ты нарисовала образ и любила его? То чего нет?

Вера Сергеевна невесело усмехнулась.

В этой усмешке были и боль, и обида, и грусть

– Думаю, да, наверное, так оно и было…

Саша привстала со стула и обняла мать за шею.

– Я тебя люблю, мама. Не расстраивайся. Все будет хорошо. Папа… не прав… мне кажется, он жалеет, что все так… он всегда грустный, когда приезжает…

Вера Сергеевна кивнула.

– Ты у меня очень умная, – голубые глаза вновь заискрились, – хотя и не разбираешься пока во влюбленных мальчишках…

Глава 6

– Я знаете как спешил, Нина Витальевна! – Федька Щукин преданно заглянул в блеклые, окруженные морщинками, глаза учительницы.

Биологичка не повелась и недовольно поджав губы сурово смотрела на пришедшего, в очередной раз с опозданием, Федьку.

– Там водитель прямо настоящий псих был, Нина Витальевна. Правда. А я же говорю, девочка маленькая рядом стояла, и я ее прямо из под колес, можно сказать, вытащил. В последний момент.

Войдя в образ, Федька выпятил тощую грудь вперед.

– Да ты герой, Щукин! – саркастично ухмыльнулась учительница.

Федька изобразил смущение.

– Да что Вы, Нина Витальевна. На моем месте каждый…

– Ну да. Ну да. Девочку из под колес спасти конечно бы каждый попытался. Но спас ты, Щукин. Тебе теперь медаль, наверное дадут.

Сидящие за партами ученики захихикали. Но Федька уже окончательно вжился в роль и его «несло» все дальше и дальше.

– А потом мы маму ее искали.