Па-де-де

– Я забыл, что вы, девчонки, вечно только о себе и думаете. А меня, Суркова, между прочим, в армию заберут. Тебя-то нет. А меня заберут. Так что некогда мне с тобой второгодником быть. Сама плохо учишься, так нечего других за собой тянуть, Суркова…

– Щукин, ты можешь помолчать?! Ты мне мешаешь! Тебя чего прорвало?!…

– Нормально! Не дала мне домашку сделать, болтала про свой балет, а оказывается я мешаю, – лицо несправедливо оклеветанного Федьки выражало искреннее негодование. Глаза по- прежнему озорно блестели.

Было очевидно, что Федька еле сдерживался, чтобы не заржать. – «О, женщины! Коварство ваше имя!» – вновь блеснул познаниями Федька, процитировав сам не помня где услышанную им фразу из «Гамлета». И уже от себя пафосно добавил, давясь от разбиравшего его смеха. -Готовы любого утянуть за собой в бездну…

– Заткнись!!!

– О! Все, началось – из отличницы в отстающие, да еще и сквернословие, грубость, агрессия. Ну пока то ты так «разминаешься», а дальше матершина , все дела… – «закусив удила» уже просто не мог остановиться Федька.

Саша взяла сумку и пошла в противоположный конец коридора, решив что разумнее не препираться с идиотом одноклассником, а просто уйти от него подальше.

Гошка, так и продолжавший оставаться на протяжении уже двух с лишним лет тайным Сашиным воздыхателем, с хмурым видом навис над ржущим Федькой.

– Гошан, ты че?! – удивленно заморгал Федька.

– Чего достаешь?! – прошипел Гошка.

– Кого?! Чего я сделал-то? Ты про Суркову что ли? Да Суркова сама пристала со своим балетом.

Я из-за нее историю не выучил, Гошан, ты чего?…

– Заткнись! – высоченный Гошка склонился к Федькиному лицу. Хмурый взгляд не предвещал ничего хорошего. – Не доставай ее, понял?!

– Чего сразу заткнись-то?! Чего я сделал-то?…

Гошка махнул рукой и пошел к классу. Не бить же дурака, в конце-то концов.

– Да ладно, Гошан, в чем проблема то?! – не унимался Федька. Ссориться с одноклассником ему не хотелось. Гошан, мало того, что на голову выше, так еще и самбист.

Он, конечно, не то чтобы любитель позадираться, спортивная этика и все дела, но если что, врезать может. Мало не покажется. А Федька не хотел чтобы ему врезали.

– Чудной!… Подумаешь, пошутить нельзя… Совсем уже… – ворчал Федька, засовывая так и не раскрытую «Историю» обратно в рюкзак, решив что чего зря напрягаться, все равно за оставшееся до звонка время выучить он уже ничего не успеет.

– Эй, Соколова! Соколова! А ты Историю выучила? Если что подскажешь.