Кольцо Пророка

Распрощавшись с «лошадиной мордой», он соединился с креолкой из Доминиканской республики, которая привыкла к роскоши. Использовал свои связи, нанял законников, которые подтасовали факты и сфабриковали обвинение в коррупции, подлоге и прочих финансовых преступлениях. В общем, выставили мошенником самого правдоискателя. И объявили террористом и экстремистом. Олега и всех товарищей арестовали. Во время обыска изъяли документы, которые могли бросить тень на Саифа.

Военный трибунал приговорил «тигров» к разным срокам заключения и каторги, а Олега – к смертной казни через повешенье.

Отправили в одну из самых страшных пакистанских тюрем, в форт Атток. Когда-то там держали опального премьер-министра Наваза Шарифа. Но тот вывернулся – богач, аристократ, политик со связями, а парень попал в жернова, которые должны были его перемолоть, измельчить в пыль. Рассчитывать можно было только на поддержку посольства.

Арест и заключение в тюрьму Олега Наваза входили в план, разработанный нашей службой.

Мы были уверены, что добьемся его освобождения как российского гражданина. Но возникли новые обстоятельства.

Сначала пакистанцы не отвечали на наши ноты, а затем объявили, что Олег Наваз – гражданин не России, а Исламской республики Пакистан и все посольские претензии безосновательны. При обыске у него нашли NIC – NationalIdentityCard, или Национальное удостоверение личности. Впрочем, когда мы потребовали сообщить нам номер, паки замялись. Возможно, карточка была поддельной.

В отличие от российского паспорта, в котором было прописано, что его обладатель – гражданин Российской Федерации.

Началась тягучая переписка, имевшая один позитивный результат – Олег оставался в живых. Его держали в каменном мешке, в кандалах, но не убивали. Так продолжалось почти год, но нас это не смущало. Во-первых, длительное пребывание в застенке придавало Олегу значимый вес с учетом наших дальнейших планов. Во-вторых, мы были близки к тому, чтобы добиться его освобождения.

Еще в России Римма развила бурную деятельность. Писала челобитные пакистанскому президенту, премьер-министру, генеральному прокурору. Через адвоката направила апелляцию в Верховный суд. Затем собрала деньги и рванула Исламабад.

С ее появлением все могло пойти прахом. Поэтому мой шеф, Рашид Асланович Галлиулин, сказал жестко и безапелляционно: «Делай, что хочешь, нельзя допустить к нему эту девку».

Наша беседа длилась около получаса.