Его светлость. Роман

Со временем обычай позабылся, сам стол давно уволокли прочь, а на его месте выросла харчевня, которая стала для Пяти колоколен тем же, с той лишь разницей, что вместо людей почтенных там частенько обтяпывала делишки разная малопорядочная шелупонь.

– Вот здесь, – Леронт потянул на себя чугунное дверное кольцо, – живет самый большой плут из всех, кого я знаю.

– Знакомство полезное.

– А по нынешним временам и необходимое, – они вошли в зал с низким закопченным потолком.

Новому человеку тут трудно нос не морщить – так ударяло вонью кислой капусты и прогорклого масла, на котором жарили калачи.

Но нынче запах был слабоват и не сбивал с ног, как обычно: день был выходной и час ранний. В полупустом зале звякали посудой и с ленцой таскали подносы. На Расина с Леронтом глянула разве что кошка, которая умывалась под окном.

– Кто такой будет ваш знакомый? – спросил Расин.

– Здешний хозяин, Любегаст Торель, – Леронт смахнул со стола засохшие крошки, – опять со вчерашнего вечера не убрали, лодыри… Так вот, он старый мой приятель.

Предки его нашей семье служили, а сам он писарем раньше был у Казначея. Пройдоха тот еще. До сих пор не знаю, сам ли он в отставку ушел, или Вельгер его со службы выпер. За избыток честности.

– Дядя-то ваш как смотрит на такие знакомства? – осведомился Расин.

Леронт усмехнулся.

– Не поощряет. Так что по возвращении лучше умолчать, а то и вам попадет, что с жуликами путаетесь. Казначей прознает – содержание вам урежет, – кольнул он, – а с вашими-то широкими замашками – деньги под ноги разбрасывать – это совсем не к чему.

Князь насупился, но с ответом не нашелся.

– А, вот и он сам! Головой только не крутите – здесь не принято.

Расин украдкой глянул через плечо и не увидел ни черного плаща через плечо, ни шрама во все лицо. Со второго этажа спускался, чуть вразвалку, обычный горожанин средней руки.

– Да, рожа-то лукавая, – со знанием дела заметил его светлость.

Здесь мы, пожалуй, согласимся с князем и не погрешим против истины, ибо всякий в Пяти колокольнях Любегаста Тореля знает как бессовестного вруна и мошенника, который у слепого из шапки деньги вытащит.

И то, что молодые господа нашли в нем близкую душу, вещь не только возмутительная, но и крайне опасная. Скажем, слегка забегая вперед, что при попустительстве младшего графа и недальновидности Расина этот проходимец чуть не влез своим рылом в государственные дела. Впрочем, мы отвлеклись.

Высоких гостей Любегаст заметил, но виду не подал.