Его светлость. Роман

 – Не та ли статуя?

– Она самая, – ответил Корабел, – памятник Серой цапле, который прошлый городничий соорудил. Хоть и хват человек был, а суеверный до ужаса, верил, что тот ему золото помог найти. Грех так говорить, только мне эту поделку не жаль. И статуя-то страшенная, какой-то мастеровой строгал, и люди ее стороной обходили… – он замолчал, хмурясь.

– Надо дозоры расставить, – сказал Дарен. – В городе особенно, теперь воров только держи.

– Да, я распорядился.

– Если надо, мы готовы.

– Перебьемся, сударь, ничего… И стражники есть, и добровольцы, а вам обоим на покой пора, вы вообще не с тем сюда ехали, а вроде как на празднество, – Гараян невесело усмехнулся. – И в городе я вас ночевать не оставлю, уж извините. Хоть дом и в порядке, а ну его к лешему, от греха подальше. На берегу останетесь, ваша палатка вон туда, за мостками.

– И под открытым небом переночуем, что за беда? – подходя, заметил Леронт. – Я давно так не спал. Держите, – он протянул дяде и Корабелу по кружке подогретого вина с перцем.

– Благодарю.

– Мы-то переночуем, – кивнул старший, – а вот насчет Расина сомнительно. Кстати, мы о нем позабыли… Отправляйся, забери его светлость, будь так добр.

– Людей дать? – окликнул Леронта городничий.

– Вот еще! – отмахнулся тот.

Признаться, шастать одному по темному разваленному городу радости было мало, и Леронт считал, что Расина вполне можно оставить там, где он сейчас находился. Хотя нет, кто знает, что ему на ум взбредет.

Пусть рядом будет, так спокойнее… Леронт вскарабкался на земляной вал, пролез через щель в крепостной стене, спрыгнул на какую-то лестницу, а оттуда добрался до Лоцманской площади, тихой и пустынной. Здесь пахло пожарищем и горелым маслом из плошек-светильников. Приметные шпили на Доме городского совета выделялись на дымном небе, а от Дома до особняка Корабела оставался короткий проулок.

Пробежав между двух рядов домишек, скупо освещенных глиняными черепками с горевшим маслом, Леронт остановился у двери с медным вензелем городничего.

Не желая тревожить прислугу, свистнул под окном. Тишина. Когда Леронт свистнул второй раз, уже громче, на втором этаже грохнул, распахнувшись, ставень, и показалась женская головка.

– Если вы к господину Гараяну, – высунувшись из окна, сообщила девушка, – так он в лагере на Черемуховом поле. Там его и ищите!

– Я за его светлостью, – ответил Леронт.