Кольцо разбойника

Но сообразить, что будет дальше – великого ума не требовалось.

Далеко не уйдем. Не позднее вечера наше описание будет висеть на каждом столбе, неприятности наживем нешуточные, не говоря уже о громком позоре – будто мало арестованного имущества и просроченных векселей… А надежда разузнать хоть что-то о моем состоянии, по всей вероятности, будет потеряна навсегда.

В голос я велела Грете подать кофе, и еле слышно добавила:

– Когда уйдут, за ними надо проследить, до самого дома. Это вопрос жизни и смерти.

 – Чуть громче: – И не забудьте молоко, дорогая. – Снова шепотом: – И смотри осторожнее, не как в прошлый раз!

А в прошлый раз Грета, споткнувшись, едва не ошпарила одного знатного коллекционера. Еще немного, и с бароном можно было бы прощаться – как с мужчиной и как с постоянным моим заказчиком.

Грета с готовностью кивнула, и через пять минут внесла кофейный прибор. Сама вышла из номера, ступая на цыпочках. Просто сокровище у меня, а не камеристка…

– Необычная вещь, – говорила я, раскладывая инструменты.

Девица следила за мной завороженно, Шаванн – со спокойным интересом, а на лице блондина по-прежнему не отражалось ровным счетом никаких эмоций. – Кажется, герр Шаванн, начало вашей коллекции положено удачное…

Я вытащила тонкие перчатки, в которых обычно смотрела драгоценности, но мой гость всплеснул руками в деланном удивлении:

– Какие строгости, сударыня! Зачем же это! Неужели обязательно?

– Так принято, герр Шаванн, – вежливая улыбка уже сводила скулы, но делать было нечего.

 – Ваше кольцо должно вернуться к хозяину без малейших следов.

– Как человек, чуждый всяким изыскам, я в этом отношении совершенно нетребователен, – возразил «торговец». – Не утруждайте себя, прошу вас. Разрешите, я заодно взгляну на ваши перчатки, – он, словно между делом, сгреб их, положив к себе на колени. – Мне, как мануфактурщику, будет любопытно…

Сходите, сударь, к золотарю поглядеть на его рукавицы, будет еще любопытнее, со злостью подумала я.

Шаванн нравился мне все меньше, а блондина с его колючим взглядом я уже начинала ненавидеть.

Девица не в счет – видимо, ее и впрямь взяли для отвода глаз, в детали плана не посвятили, и ей было мало дела и до меня, и до этого грубого старого перстня, который она надела бы на свой пальчик только под дулом пистолета. Увидев, что я не собираюсь показывать фокусы или жонглировать инструментами, она быстро утратила интерес к происходящему и теперь смотрела в окно, хлопая глазами.