Собрание сочинений в 15 томах. Том первый

Скоренько отыскал он в своей в уголовной талмудине статьяру, скоренько наискал, кому её припаять. Инженер, оказывается, кругом виноватый! Бригада волком смотрит на инженера, мёртво упёрлась на своём: инженер нас не проинструктировал насчёт правилов выгрузки. Судья и а-а-ап: преступная халатность налицо! Инженер твердит: объяснял я им всё! А где в том их расписки? Нетушки расписок. И в мыслях не было взять. Нечем инженеру крыть… А я ему верю. У него глаза чистые-чистые… Такие глаза не врут! И не к душе мне эта бригада.

Я, может, в такое зло на неё не взъехал, если б не-е… Иду в суде по коридору. Иду на заседание на своё. Ан эти архаровцы в кучку овцами столклись. Шепчутся. «…Ну, охломоны, все всё усекли? Никаких антимоний! Бьём в один гвоздок! Понятно?! Про грудное молоко – могила!»

Что за грудное молоко?

Про что именно они уговаривались молчать?

На суде каждый автоматом молотил одно и то же.

Слово в слово.

Чую, навыкладку плутуют мужики. А не ухватишь.

Раскипелся я и ляпни:

– А как насчёт грудного молочка?

Весело переглянулись прокурор с судьёй.

В зале вспорхнул хохоток.

Дядя достань воробушка, к кому я лез с вопросом, картинно охлопал свою грудь аршин на аршин и сбавил голосу. Будто то, что подпирало сказать, он не хотел, чтоб слышал кто другой. Сдавленно прошипел мне:

– Я глубоко извиняюсь за пролетарскую откровенность. Не знаю, как лично вы, товарищ народный заседатель, а я бычок яловый.

Конечно, и я, и Колокольчиков, второй заседатель, наотмашь запротестовали против судьи.

Валяев и всплыви на дыбки:

– Пожалуйста, ваше право. Только и я своё не отпущу. Подам прокурору своё особое мнение. Тоже мне нештатные защитнички!

– Как можно, – ответ кладу, – успроваживать человека за решётку? Вина ж в полном количестве не доказана! Да, инженер бумажно не подпёр, что инструктировал бригаду. Так и бригада в обратки кидается лише голенькими побрехушками. Это раз. Второе. Как один из этой тёмной шатии ухнул в полувагон с цементом? Сам ли он туда ляснулся иль по чьему-то горячему желаньицу? Третье.

Почему труп не вскрывали? Да от одного ль цемента сгас человек?.. Не-е-е… Дело надо скачнуть на дополнительную доследку. Учинить экспертизу.

– Голубчик! – взмолился Валяев. – Да в своём ли вы, из-вините, уме? Человек уже два месяца, – Валяев нервно хо-хотнул, – как с почестями переехал на склад готовой продукции.[159 - Склад готовой продукции – кладбище.] А вы с экспертизой!

– Да! Живые не разбегаются петь правду.