«Перо зимородка» и прочие тайны

Может, и хорошо, что так ушел – в этот раз тюрьмы бы точно не миновал. Ладно бы модных живописцев подделывал… – Бернстайн потер лоб. – До сих пор не пойму, как в нем все это сочеталось.

Грета наконец решила сменить тему:

– Так мы как – на выставку побрякушек-то едем?

– Побрякушек! – фыркнул Бернстайн. – Вы, между прочим, Грета, состоите камеристкой при известном ювелире, а такие высказывания позволяете! Побрякушек… Желаете – можем и съездить. Только отправляться надо в ближайшее время. Учитывая, что творится на дорогах, неизвестно, сколько и как мы будем добираться в столицу.

Мои прекрасные дамы, а кофейник-то пуст, да простят мне этот тонкий намек…

Я усмехнулась и встала. Тогда и пледы захвачу, а то холодает.

– Банка на полке у двери, – предупредила Грета, собирая тарелки. – Не свалите и не взорвите там чего-нибудь.

– Постараюсь.

– Тяжело на службе приходится, госпожа Кунигунда? – с участием спросил Бернстайн, ковыряя кофейную гущу. – Хозяйка-то не сахар.

– Всяко бывает, – со вздохом подтвердила та.

 – Давно бы ушла, да совесть не дает – как мадам без меня-то будет…

– Управа благочиния собралась в полном составе, – ответила я, забирая поднос. – За костром последите, господа критиканы.

Войдя в дом, я постояла в передней, затем поднялась на второй этаж, на наш «пьяный» кривой балкон. На неделе мы убрали из передней ковер – почистить… И теперь отлично была видна наша мозаика на полу, изображавшая не то сову, не то лесной костер. С этого места все же больше похоже на сову, вон и желтые глаза смотрят прямо на меня.

Лукаво смотрят, словно что-то знают.

Нестерпимо хотелось вытащить одну вещь и взглянуть на нее – проверить, все ли осталось по-прежнему. Целый месяц я о ней не вспоминала, а теперь так и тянуло. А если мои совы забрали тот подарок, решив, что хватит с меня чудес? От этой мысли стало не по себе.

Я быстро прошла в мастерскую и заперла за собой дверь. Как положено – на три оборота, чтоб уж наверняка. Взяла с полки два здоровенных фолианта и вдавила в стену резную дубовую панель шкафа.

Она с легким скрежетом сдвинулась с места, открыв глубокую нишу. В ней на самом виду лежали поддельные документы – закладные и банковские векселя на предъявителя, дальше футляр со стразами, очень похожими на бриллианты. Для отвода глаз. А в глубине ниши лежала неприметная шкатулка из простого дерева. Сверху в ней дешевенький медальон и женский локон. У шкатулки было второе дно.