Перстень Рыболова

У Арвельда помутилось в глазах. Что-то такое он уже видел. Когда-то давно, будто в прошлой жизни. Так же поднимались из моря шпили и башни, выступали из тумана чужие мысли и воспоминания…

– Сгарди, очнись! – Флойбек тряхнул его за плечо. – Заснул?

– Почудилось…

– Места такие – вот и чудится. Мы на мелководье, значит, до берега близко. Знаешь, откуда мелководье взялось? Архипелаг когда-то одним островом был, потом раскололся. Сначала Южно-Лафийская гряда отстала, затем Храмовая. Города под воду ушли, над ними сейчас и идем.

А там когда-то вход в столицу был…

Среди дремлющего моря поднимались две башни, соединенные тонким сводом. Были они далеко, но даже отсюда поражали величиной. Корабль шел к ним.

Ходить по лафийскому мелководью было делом опасным – того и гляди натолкнешься на башню или пропорешь днище о подводный шпиль. Течения закручивались в улицах города, снося суда с небольшой осадкой. Зато под Лафардской аркой глубина была порядочная, и вода спокойная. Самый надежный фарватер.

– Надежный, но не единственный, – Флойбек швырнул и второй огрызок.

 – Сейчас подводный холм будет, так от него, говорят, несколько улиц отходит, где мелкие суда свободно идут. По одним в любое время ходить можно, по другим – только в прилив, иначе прямо на крышу дворца сядешь, по третьим – при определенном ветре… Полно премудростей, одним словом. В гавани рассказывали – тишком, конечно, – что кое-кто водит на стоянки пиратские корабли.

Мимо корабля проплыл остаток стены.

– И не боятся? – спросил Арвельд.

– Боятся, конечно. Либо короля, либо Черного Асфеллота. Сейчас в Светломорье и пиратов-то обычных не осталось – ну, тех, что сами по себе. Либо данники Асфеллота, либо вовсе у него под началом…

Арвельд проводил взглядом чашу, из которой пил воду ящер с алмазными глазами. Точнее, глаз был один, на месте другого зияла впадина.

– На каждой статуе камней полно, а почти нетронутые. Неужели охотников нет?

– Да были охотники, куда ж без них… Добывали, торговали этим добром.

А потом скверно заканчивали, в самый короткий срок – кто без вести пропал, кто умом повредился… – Флойбек тоже посмотрел на ящера. – Ишь, сидит, образина… Я когда с Ревенем тут жил, был на Старых верфях чудак один, Мирчей звали. Мирча Наутек. Вечно битый, всё от кого-то спасался, и всё его искали, чтобы вздуть. Брался корабли водить по мелководью, и на мель сажал. А подводный город знал, как свои пять пальцев, даже карты составлял, только в судах не разбирался.