Перстень Рыболова

 – Сюда, сюда, ну!

Сзади донеслись хрипы и ругательства – стража приходила в себя. Арвельд втолкнул Флойбека в прореху, следом влез сам. За разваленной кладкой, наверное, подвал, или другая улица, может, канава или пустырь… Он прополз, раздирая руки о кирпичи и ударяясь коленями об углы. Впереди показался свет, тут впереди что-то свалилось, и раздались приглушенные ругательства.

Сгарди высунулся из дыры в стене – дальше вправду шла другая улица, только уровнем гораздо ниже первой. Флойбек сидел на дороге, морщась и растирая колено.

– Наутек, так и угробить недолго! Хоть бы предупредил!

– Ой, простите, простите, спасители! – Мирча, одной рукой держась за ребра, второй стряхнул с Флойбека куски штукатурки. – Я ж привычный, а вам не сказал, что высоко. Ой, боги мои…. Будто желудок в спину вбил, проклятый Асфеллот…

Сгарди спрыгнул на выщербленную мостовую, и за воротник ему капнуло – улочка вся была перетянута веревками с мокрым бельем. В обе стороны уходили ряды домишек, стоявших вплотную друг к другу и словно собранных из кривых балконов, хромых лестниц и косых дверей.

– И где мы?

– Старые верфи, – ответил Флойбек. – Сущие трущобы, я их толком и не знаю…

Мирча поправил рубаху, пригладил пшеничные вихры и торжественно объявил:

– Лучшее место на свете! Добро пожаловать, судари!

X

За крапивными зарослями в стене обнаружилась ниша, а из нее смотрела каменная маска старика с густой гривой волос и отбитым носом. Из ноздрей в замшелую чашу бежали струйки воды.

Мирча ополоснул лицо и с наслаждением напился.

– Ф-фу… – с облегчением пробормотал он. – Гляди-ка, опять пронесло… Чудеса, да и только.

– Наутек, ты бы отсиделся где-нибудь, пока всё успокоится, – сказал Флойбек. – Твой господин Лоран тебя ведь прикончить велел по пути, знаешь?

Тот прислонился к стене, вытираясь рубахой.

– С него, гада, станется… Вот тут и отсижусь.

– Твой дворец?

Наутек, усмехаясь, глянул наверх.

– Что, красиво? Там еще витражи кое-где целые остались и камин в одной комнате.

На крепкой дубовой двери висел молоток в виде морского конька. Один глаз рубиновый, второй выпал. На хвосте – следы позолоты.

Дом покинули не так давно – лет пять назад или около того. Полы и лестницы еще были крепкие, а обстановку почти всю растащили или разломали.