Перстень Рыболова

То ли ночью за углом ему нож под ребро вогнали, то ли стража по чьему наущению сцапала, вот как меня, этого никто не скажет…

– Выходит, из-за особняка человека сгубили? – спросил Сгарди. – Что ж не живут?

– Да вроде привидение его видели. Только вранье это, нет здесь никаких привидений – живу ведь. И не в доме дело, – Мирча помолчал. – Как раз в то время и начали подводные города обчищать, а богатей одним из первых был. Через те сокровища и богатство обрел. Через них сгинул. Тогда ведь не знали еще, чем это обернуться может.

 – Наутек разгреб солому на полу и вытащил несколько паркетин. – Вон, поглядите…

Солнце на миг затянуло облаком, и комнатка окунулась в тень. А когда снова вырвался яркий луч, в полумраке нищего жилья, наполненного духом ветхости и несбывшихся надежд, вспыхнул волшебный зеленый огонь. Тайник был наполнен изумрудами.

Самоцветы лежали горкой. По ним пробегали сполохи цвета молодой листвы, прокатывались зеленоватые с просинью волны. Над полом стоял столб воздуха, пронизанного солнцем, и казалось, что это курится драгоценный дым, ложась зеленоватым отсветом на потолок.

– Таких по всему дому много устроено, – хриплый голос Мирчи нарушил очарованную тишину. – Какие-то до меня разобрали, кое-что я разрыл.

– И что сделал? – Флойбек оторвал глаза от сказочного огня. Взгляд его скользнул по ободранным стенам.

– Вернул городу.

– Что?

Мирча грустно усмехнулся.

– Да, сударь, прямо в море, – он вздохнул, глядя на сверкавшие в гнилом полу камни.

 – Богатея эти сокровища на тот свет сослали, за ним и другие отправились: Рух Кривой корабль на подводный шпиль посадил, Салазар Лисий Нос с обрыва сорвался да прямо на флюгер угодил, что из воды торчал, так его навылет и пропороло… Лилан Остромысл нырял за новым кладом, застрял между статуями и захлебнулся. Много их было. Кого-то я знал, – Мирча обхватил голову руками. – Пропали люди, пропали, ни за грош сгинули…

Флойбек, перебирая камни, отдернул руку и невольным движением вытер об одежду, словно стирая невидимую грязь.

Арвельд тоже глядел на самоцветы, но спокойно, задумчиво. Мирчу камни не занимали вовсе. Проклятые сокровища не имели власти над нищим чудаком-лоцманом и были для него одной из загадок подводного города, не больше.

– То ли читал я где-то, то ли слышал, что это вот, – он кивнул на изумруды, – наследство тех, кто жил на Лафии задолго до нас. А другое наследство – это господа Асфеллоты, весь их род.