Почтовая контора Фенимора

– Я понял, они всегда так делают, – ответил Фенимор. – Постой… – он посмотрел на лужу. – Ты что же, решил их подразнить в ответ?

– Нет, конечно! – возмутился Мухин. – Как ты мог такое подумать? Я всего-то набрал из того фонтанчика воды в кастрюльку и вылил на них. И так сделал раза три – видел бы ты, как они разозлились! А четвертый раз я на бреющем полете спустился ниже, чем надо, и застрял в их дурацком заборе. И одна облезлая погрызла мне крыло.

Фенимор обошел «Шмеля» и увидел, что крыло и вправду изгрызено.

Торчал только деревянный реечный каркас, а от обшивки остались одни клочки.

– Да, самый настоящий форс-мажор, – задумчиво сказал Фенимор. – Просто форс-мажорнее некуда.

– Так что теперь не только собаки облезлые, но и крыло тоже, – продолжал Мухин. —Но это ничего. Я что-нибудь придумаю, правда, пока не знаю – что. Послушай, дружище, а в твоей корзине случайно нет запасного крыла от самолета?

– Сейчас посмотрим, – и Фенимор сбросил корзину.

Крыла от самолета не нашлось, но почему-то из корзины вывалились лыжи без палок.

– Странно, я их туда точно не складывал, – задумчиво сказал Фенимор. – Зачем мне летом лыжи, да еще без палок… Постой-ка, Мухин! Кажется, я понял. Сделаем гидросамолет и на нем отправимся в Калининград морем.

– Отличная идея! – воскликнул Мухин.

– Значит, таракана в янтаре ты не нашел? – спросил Фенимор.

– Таракана не нашел. Зато теперь у меня есть янтарь с капелькой воздуха, янтарь с пылинкой, янтарь с травинкой и янтарная карамелька… Угощайся.

Они сели на ступеньку перед изгрызенным самолетом и тоже сгрызли по карамельке. Собаки в этот раз сидели в доме и гавкали не так громко, но Мухин все равно оборачивался и корчил им рожи.

Потом друзья завели двигатель и поехали на самолете до башни. А люди, попадавшиеся на пути, оглядывались им вслед, думая, что по мостовой едет заводная игрушка.

Ночью коты работали не покладая лап – сажали целебные травы и распределяли по погребу башни драгоценные запасы.

Как раз выдалась ночь, по лунному календарю особенно удачная для посева. Мур как специалист по астрологии знал это как никто другой.

А Фенимор с Мухиным отдыхали. Они сидели на балконе башни, пили теплое молоко и смотрели на город.

На набережной неподвижно застыло колесо обозрения. За ним тихо плескалось море.

– Я сегодня катался на этом колесе, – сказал Фенимор.

– И как? – спросил Мухин.