Мэй. Сломленная

Но, вместо того чтобы спасовать и уйти, я продолжила идти вглубь темноты.

С каждым шагом звуки становились всё громче. Слышался топот ног, видимо, малыш пытался убежать, но ему это никак не удавалось сделать. Я ускорила темп, прошла по узенькому коридорчику между домами и оказалась на заднем дворе. Пространство здесь было немного ? едва ли помещались два мусорных бака и неработающий фонарь.

– Эй, что вы делаете? Совсем с ума сошли? Он же совсем ребёнок! Отпустите его! ? выкрикнула я, указав на мальчика лет девяти.

Двое мужчин тут же замерли. Скорее всего, не ожидали подобного вмешательства или просто не рассчитывали, что кто-то заявится сюда. Оба были без респираторов, без которых просто невозможно дышать, и во всем чёрном. Одежда отдалённо напоминала полицейскую форму, только без значков. Один удерживал мальчишку за руку, другой ? с затуманенным взглядом стоял чуть поодаль, иногда кивал, а на губах играла лукавая улыбка.

Моего внезапного появления было достаточно. Эти двое замешкались, а мальчик воспользовался возможностью: вырвался из рук первого и со всех ног бросился ко мне.

Я тут же взяла его за руку и, не став дожидаться пока типы придут в себя, развернулась и побежала.

– Идиот, тупоголовый кретин, хватай мальчишку! Я девкой займусь! ? где-то сзади послышался гневный вопль и последующий звук затвора.

Я понятия не имела, кто они такие, но узнавать не горела желанием. И так ясно: эти двое определённо не являлись родителями, и уж точно не были теми, кто хотел помочь малышу дойти до дома.

Либо какие-то хулиганы, либо одни из продажных копов. Те, что за дополнительную плату выполняют определенные пожелания начальства и тех, у кого водятся деньги.

Наконец мы выбежали из чертовой темноты. Топот преследователей не утихал. Наоборот, казалось, они становились ближе ? еще вот-вот и точно поймают. Словно в подтверждение моим догадкам прогремел выстрел. В оглушающей тишине улицы он был неимоверно громким. Пуля, предназначавшаяся кому-то из нас, со свистом влетела в ближайшую рекламную вывеску.

Сердце пропустило удар, потом ещё один. С каждой новой секундой страх только нарастал и боялась уже не только за себя, но и за малыша. В отличие от меня он не мог бежать так же быстро. Это значительно тормозило и давало некоторое преимущество тем двоим. Недолго думая, я подхватила его на руки и побежала настолько быстро, насколько могла. Воздух больно обжигал легкие, в глазах темнело от усталости, а звон в ушах просто оглушал.