Мэй. Сломленная

Все эти мысли значительно подпортили и без того не радужное настроение. Вдобавок ко всему я успешно пропустила мимо ушей всё то, что говорил учитель на уроках. Из-за чего придется навёрстывать весь упущенный материал.

Молодец, Мэй, ничего не скажешь. Эх, что уж теперь, сама виновата – надо было меньше думать и больше слушать. Во всяком случае впереди два выходных и у меня будет время. Но сначала нужно подготовиться к папиному дню рождения, а потом уже браться за учебники.

До дома оставалось меньше десяти минут.

Я не торопясь шла вдоль безлюдной улицы, как словно из ниоткуда совсем рядом послышались тяжёлые шаги. Кто-то резко схватил меня за руку. Не дав опомниться, человек сорвал с меня респиратор и прижал к лицу влажную тряпку.

Дело – дрянь. Я это понимала, даже задержала дыхание и попыталась вырваться. Однако все мои старания были ничем. Мужчина был в разы сильнее и только крепче сжимал руки, не оставляя ни единого шанса на спасение.

Воздух стремительно выходил из легких, от недостатка кислорода началась паника и тут я совершила самую большую ошибку – сделала вдох.

Сознание тут же начало покидать меня. Тело стало наливаться свинцом, перед глазами всё поплыло, и я уже не заметила, как и вовсе отрубилась.

Глава 4

Где-то вдалеке я слышала чьи-то голоса вперемешку с непонятным жужжанием. В воздухе стояла смесь запахов: спирта, крови и ещё чего-то непонятного. Попытка открыть глаза не увенчалась успехом – это оказалось труднее, чем я думала.

Веки были настолько тяжёлые, что попросту не смогла разлепить их. Рассудок, вроде бы, начал постепенно возвращаться, отдаленно я даже чувствовала легкую боль, которая с каждой секундой только усиливалась. Голоса стали громче, чётче…

– Выруби её! Выруби её! Она просыпается!

– Сейчас, сейчас!

Я повернула голову на источник звука. Снова попыталась открыть глаза, как меня накрыла новая волна боли. Она была настолько сильная, что из груди вырвался непроизвольный крик.

Где я? Что, чёрт подери, происходит? Со всего тела будто содрали кожу, параллельно окунули в лаву, тыкали иголками, резали и ломали кости. Во рту стоял неприятный металлический привкус, в ушах звенело от нестерпимой боли, отчего вновь не сдержалась и закричала. Хотелось встать, сбежать, ну или просто умереть. Всё что угодно, лишь бы это поскорее прекратилось.

– Да что ты там возишься? Я уже не могу удерживать её! ? почти над самым ухом раздался вопль.