Проклятые судьбы. Месть отвергнутых

Я стояла как вкопанная на одном месте и не могла отвести взгляда от стола. Все это время Дэвид находился позади меня. Он аккуратно положил руки мне на плечи и где-то над самым ухом раздался тихий голос:

– Уверена, что не устала?

– Даже не знаю, – ответила словно завороженная, затем медленно повернулась к нему. – Как тебе это удалось? – всё-таки не удержалась от вопроса.

– Пустяки, – он улыбнулся одними глазами. – Хотел сделать тебе приятно. Провести этот вечер вместе, чтобы ты немного расслабилась.

Не дав сказать и слова, Дэвид мягко подтолкнул меня к столу, галантно отодвинул стул, а потом сел напротив.

Пока я всё ещё прибывала в лёгком изумлении, он продолжил ухаживать: наполнил бокалы вином, открыл передо мной крышку с тарелки, на которой лежал мой любимый салат и хорошо прожаренный стейк.

– Знаешь, тебе это удалось. Мне безумно приятно, – наконец, я пришла в себя и смогла сказать что-то стоящее.

Ну надо же, парень на славу постарался! Дэвид, ты ли это? Теперь понятно, почему он весь день не появлялся в зале.

– Я рад, – его улыбка стала шире, и он поднял свой бокал. – За нас?

– За нас, ? повторив его жест, я пригубила немного вина.

Даже не помню, когда в последний раз у меня был романтический ужин при свечах. Не то чтобы я была большой любительницей подобного времяпрепровождения, но, чёрт подери, устоять было сложно. В прошлой жизни, когда мы с Майком были ещё вместе, он ни разу не делал ничего подобного…

Стоп, стоп, стоп! Какого дьявола я вообще вспомнила о нём? Он давно мёртв.

И всё то, что было между нами, тоже мертво. Так на кой мне тогда портить себе настроение тем, что осталось в прошлом? Молодец, Дебра, вспомнила «былые времена», а теперь точно так же забудь. Вот ещё, что удумала.

Какое-то время мы ели в тишине, но уже через несколько минут Дэвид первый нарушил молчание. Он начал спрашивать, как прошла тренировка, много ли было работы и обо всём дне в целом. Казало бы, обычные будничные вопросы, которые люди задают друг другу при встрече или когда разговор заходит в тупик.

Но я знала: Дэвид не из тех, кто предпочитает спрашивать о подобном. Не в его манере говорить о погоде и прочих не значимых вещах, только лишь для того, чтобы скрасить неловкость молчания. Таким образом он показывает своё небезразличие, волнение и заботу, что было крайне приятно для меня.

Я с радостью рассказала ему о тренировке, даже поделилась своей грустью, что она была последней. О успехах своих учеников и о обыденности рабочего дня.