Проклятые судьбы. Бойся своих желаний

Их безжизненные тела находили через несколько дней в совершенно случайном порядке, что в скором времени привлекло внимание местной полиции. Это значительно усугубило дело. Такое не нужное вниманием нам было ни к чему, из-за чего меры по выезду в город стали заметно ужесточаться. Без особой надобности никто не мог покинуть базу, при этом заранее не оповестив об этом Марту, Уильяма или, на худой конец, Билла. Так как бородач отвечал за координацию всех находящихся на базе, а Билл, в свою очередь, за их безопасность.

Все те, кто потом были найдены мёртвыми уже не были такими обезображенными, как первые двое. Но у всех без исключения имелся один и тот же отличительный признак – длинный аккуратный разрез вдоль живота. Поначалу никто не придавал этому особого значения, или же Марта попросту умалчивала, чтобы не наводить ещё большей паники. В такое непростое для всех время, паника явно была лишней.

Но уже чуть позже стали ходить слухи, что это не просто убийства ради мести, а ничто иное, как следствие вскрытия, не просто же так на телах остаются эти разрезы.

Отсюда и возник животрепещущий вопрос: зачем Барону это могло понадобиться? То, что это делал он, было понятно без труда, но неужели просто убить было мало? Тут-то и пошли разные догадки о всяких экспериментах, каких-то ритуалах и прочих вудуистских штуках.

На одном из собраний, Марта, наконец поведала нам о своих выводах, тем самым подтвердив общие опасения. Что это не просто месть, ради умершего сынишки, а самая что ни на есть настоящая охота.

Глава 1

Барон

В который раз я устало потёр переносицу, глядя на своего собеседника. Этот придурок сидел напротив моего рабочего стола, вальяжно закинув ногу на ногу, словно находился в каком-то дерьмовом баре, а не у меня в кабинете. Казалось бы, его совсем не заботит отсутствие одного глаза и шрам на шее. Это была самая малая часть дефектов и увечий, полученные им.

Я с трудом подавил желание огреть его чем-нибудь тяжёлым от такого явного неуважения. Пришлось лишний раз напомнить себе, что период восстановления закончен не до конца, а любое тактическое влияние на его рассудок может негативно сказаться на дальнейших умственных способностях.

Как же он, блин, умудрился вляпаться в это дерьмо? Сколько раз я говорил ему: «Думай, думай, мать твою! Тебе голова дана не только для того, чтобы пить и глазеть на баб. А для того, чтобы думать!». Он смотрел мне в глаза, кивал, а потом всё равно делал по-своему. Чёртов идиот.