Молодой друг

Ситников замолчал, поймал концы испачканных яичным желтком усов и, задумчиво пососав их, снова выпустил. Надежда Алексеевна смотрела на его усы и думала: «Фи, какой он неряха, яиц опрятно поесть не может»!

Она внезапно рассердилась на мужа и заметила в слух:

– Степа, оботри усы.

Ситников машинально взял со стола салфетку, но снова бросил ее и продолжал, внимательно разглядывая Балдина близорукими глазами.

– Да, молодой друг, что касается лично меня, я не боюсь смерти. Я провожу жизнь в труде и научился почерпать в нем разумные наслаждения.

Я знаю, что каковы бы ни были мои приобретения, увеличу ли я доходность своего земельного участка, улучшив скот и пашни, открою ли несколько научных истин – все это человечество примет с благодарностью, рассортирует, когда придет этому время, и приобщит к делу.

Ситников замолчал, отставил свой стакан и машинально стал сбрасывать со скатерти хлебные крошки.

– Степа, оботри усы, – повторила Надежда Алексеевна.

Она сидела у самовара, поставив локти на стол, и, подперев ладонями голову, смотрела на Балдина.

Эго был красивый и тонкий юноша, лет двадцати, с хорошими карими глазами и курчавыми волосами. Его верхняя губа, покрытая мягким пушком, тоже была испачкана яичным желтком, но Надежде Алексеевне это нисколько не казалось неопрятным. Балдину, как будто, это даже шло. По крайней мере, так находила Надежда Алексеевна. Она сравнивала его лицо с лицом мужа и думала про Ситникова: «Большеротый и тонкогубый, как лягушка!»

– Степа, оботри усы, – заметила она с раздражением.

Ситников вытер губы, медленно встал из-за стола и сказал Балдину:

– Сегодня, мой молодой друг, вы свободны на целый день, я не буду диктовать вам своей «Зоологии». Поработаю один, так как приступаю к наисущественнейшим главам.

Ситников тяжелою походкою направился к балконной двери, но на пороге обернулся и спросил Балдина:

– А что вы теперь читаете?

– Клауса «Protozoa».

– И что же, нравится?

– Очень.

– Отлично, отлично!

Ситников исчез в дверях.

– А мы с вами давайте отправимся на остров, – сказала Балдину Надежда Алексеевна.

– Не знаю, мне бы хотелось почитать.

– Что почитать?

– «Protozoa».

– Полноте, успеете. Не берите примера с моего муженька. Почитайте лучше меня.

Надежда Алексеевна улыбнулась; на ее щеках появились две ямочки. Балдин сконфузился.

– Пожалуй, поедемте, – проговорил он, опуская глаза. Ехать ему не хотелось, но он совестился отказать жене своего патрона.