Одержизнь

Его теперь редко видели в Соборе: он навещал своих прихожан на дому, посещал госпиталь и маленькие амбулатории Третьего круга или наблюдал за работой инкубаторов Сада и трудился над восстановлением разрушенной части стены и разбитым витражом. Света и доброты в любимом целым городом священнике меньше не стало, но грусти в глазах прибавилось. Как будто отец Ланглу лишился дома.

«Поговорить бы с Учителем. Он всегда знает, что посоветовать. – Эта мысль заставляет Жиля немного воспрянуть духом. Но ей на смену приходит другая: – Нет, не поможет.

Он будет на стороне Вероники. И что я тогда ищу здесь?»

Он забирает из-под скамьи ботинки, встаёт и идёт на выход.

– Месье Бойер, – окликает отец Стефан. – Подождите!

Жиль вздрагивает и почти бегом покидает Собор. Ноги сами несут его в направлении Третьего круга. На мосту рядом с парнишкой тормозит серый электромобиль. Из открытого окна рядом с водителем по пояс высовывается белокурая Люси Кариньян и машет руками:

– О-ля-ля! Жиль, привет! Поехали с нами!

Тут же открывается задняя дверь машины, и Жиля зовёт Сельен Лефевр:

– Давай, брат-студент, запрыгивай! Подвезём!

Мальчишка не раздумывает.

Садится рядом с Сельеном, хлопает дверцей и откидывается на мягкое сиденье.

– Ты откуда тут? – спрашивает Кристиан Меньер с водительского кресла.

– Просто, – отвечает Жиль и отворачивается к окну.

Люси становится на сиденье коленями, повернувшись к Жилю, подмигивает:

– Наш юный гений хандрит? Мы развеем твою печаль.

– Да и свою тоже, – радостно поддерживает Меньер и шлёпает по обтянутой тонкими брючками ягодице девушки.

Жиль отстранённо кивает и улыбается. Ему всё равно, куда они едут и зачем. Дальше от дома – и хорошо. А если ещё и поесть удастся – хорошо вдвойне.

Кристиан ведёт слишком быстро, машину то и дело заносит, Люси возбуждённо повизгивает, Сельен ядовито комментирует разбегающихся с пути прохожих:

– С дороги, мать вашу! Кристиан, да дави их, не сворачивая.

Смотри, куда тебя ноги несут, идиотка! Эй, кому там ещё жить надоело?

Память некстати подсовывает картину: с грохотом катится по улице бульдозер, мечется под треск автоматных очередей безумная толпа. Жиль трясёт головой, разгоняя внезапную дурноту, смотрит на первые звёзды в сумеречном небе между домами. Непривычно быть в Третьем круге без воздушного фильтра, но ещё непривычнее видеть небо без сетки перекрытий Купола. Сетка.